Kushchenko A. AND. My life. 7 h.

Кущенко А. И.

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6 Part 7

TO 1970 year k / v them. Timiryazeva was average in the area, ie. fulfilled all plans, got good harvests (considering the soil cadastre) agricultural crops only due to the high organization of labor (correct sowing dates, care, etc., cleaning time and quality of work performed). The state did not stand aside, adjusting prices for agricultural products. It was profitable to sow all crops, especially sugar beets and coriander(kinzu).  Material interest in beets was raised (she was on the farm 900 ga).

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
Anatoly Ivanovich in the second row, second from the left

The law on pensions of the rural population came into force in 1967 year (and the pension was, ashamed to say, from 9-30 rub.). Until this year, the collective farmer did not have a passport, did not receive a pension, etc., ie. was a "serf". The number of beet growers has decreased(It was 450 person, and care 150 person). So they gave 900 him on 150 person. It's over 6 ha per person, which led to a decrease in yield.

Used to get up to 35 tons per hectare of beets, but began to receive 11-15 tons. It was forbidden to reduce the area under crops, up to dismissal. It took three years to prove, that the increase in the load on the beet maker after 2,5-3 ha sharply reduced the harvest. I had to divide the area under beets into all able-bodied women and men (midwife, cattlemen, tractor drivers, the entire administration, etc.). Beet-growers were left with 3 hectare, the rest, starting with the chairman, by 2 hectare. It was difficult to work. Dismantling and weeding of beets was carried out manually. Crawled on your knees. It was especially difficult for men to sort out beets., ie. "Cancer" crawled 22 kilometers per hectare.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.

IN 1970 year I was assigned 2 hectare of beets. I got 400 kg of sugar, large cash bonus from the state. And the tractor drivers, who weeded, dismantled, and processed sugar beets, received from 800 kg to 1,2 tons of sugar and good extra pay. Everyone working on beets got a good supplement. The collective farm sold to the state on average annually from 12 to 18 thousand. tons of sugar beet. Produced from our beets (the smallest sugar yield 10%, biological outlet 24%, and the technological 15%) by 1000-1800 tons of pure sugar. 10%-15% sugar got the farm for free, and distributed among the collective farmers according to the labor expended. Beet has become a very profitable agricultural crop for the collective farm.

The super crop was coriander. The collective farm had a sowing plan 300 ga. We sowed 400-500 ga. One kg of coriander (cilantro) cost about 4 rubles, and if the first reproduction is up to 5-7 rubles, and wheat was only for 100 Kg 7-8 rub. Coriander harvest, under favorable conditions, gave up to 5-6 centners per hectare.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.

Prior to the specialization of the collective farm in sheep breeding in 1971 coriander was sown in a wide-row way with beet planters (by 45 cm between rows), and when the sheep appeared, they began to sow coriander – continuous method with grain seeders. Earlier, coriander was littered with grass and gave a low yield. Many women could not be sent to weed just because, that after her they got sick with allergies (swollen legs and face).  

Once a PO-2 plane arrived at the collective farm (AN-2) and two pilots on it. I do not remember the last name, and the name of the commander is Nikolai. He tells me: "Find, something to drink, and tomorrow come with your son to the collective farm airfield ". It was early June. That's exactly what I did. They drank all night, and when I arrived at five o'clock, the pilot was already ready to fly. The co-pilot was drunk and did not show up. We climbed into the cockpit. I sat in the co-pilot's seat, and the son is between us. Nikolay lifted the plane, and then he says:  "Let's fly alone". And I had to fly through the fields of the collective farm.

It turned out to see everything from above: crop flaws, roads, etc. The most important thing – private cattle herders themselves slept on the edge of the field, and cattle (200 heads) wandered, destroying winter wheat. And nearby is the same picture with collective farm sheep. Shepherds were sleeping, and the sheep scattered across the coriander crops. When the plane landed, I passed control to Nikolai. I took my son home, and he went with the driver to the shepherds. How they slept, so they sleep. Woke up, gave a thrash. Came to the shepherds, same. Woke them up and began to scold. And they tell me: Look, like sheep weeding coriander ".

Indeed I began to watch sheep, what do they eat. It turns out, they eat all the weed (osot, rape, wheatgrass, etc.), but don't touch the coriander (from him they "snort"). And since then, the manual labor of weeding has been replaced by sheep, and there were already them on the collective farm 12 thousand (12 flock of a thousand heads). Son asked: "Like an airplane?" He replied: "It's better to ride on the Volga."

1970 the year was special for the communists - the 100th anniversary of the birth of V.I.. Lenin. Therefore, a solemn Party-Economic Active was held in the district., dedicated to a round date.

Awarded medals to leaders and veterans of communists in the district. "For Valiant Labor" in honor of Lenin's anniversary. Everyone is rewarded (although I myself spent with the Secretary of the Party Committee Eliseev I.P.. extended party meeting on the collective farm, where I was instructed to reward the best collective farmers, including my father Ivan Ivanovich Kushchenko. And two chairmen me and Sedykh V. N. from the collective farm "May Day" the village of Konshino was not awarded. Apparently someone forgot. All chairmen and directors of state farms were awarded, but we are not.

Vasily Antonovich and I went to Ivan Petrovich Predrik and say: “And we were forgotten! Why? After all, we worked for almost ten years!"And he answers: “Why were you not awarded? Then let me reward you, and you will be solemnly presented with the award ". Thanks to Vasily Antonovich for this, he insisted: let's go, says "to the Predrick". Thanks to him, I still use some kind of privilege (2006 g.) 

Кущенко А. И.
Kushchenko A. AND.

TO 1975 year on the collective farm was built everything for the production, cultural, educational and medical activities. The central collective farm was formed - the Board of the collective farm (two-story building, where the Village Council was located, medical center and post office). And also a good building was given over to the automatic telephone exchange. Garages were built, repair shops, fire station, parking yard for agricultural equipment (for which they received the "Moskvich" award), mechanized grain grain with warehouses and barns, carpentry workshop with sawmill, refueling with dispensers, three deep wells with two water towers (Rozhnovsky). 

A second was added to the old school, two-story building, coal-fired boiler house. All the brigades have clubs built, including the central big club. A sheep complex was built on 12 thousand ewes. it 10 shepherd – 100 m on 18 m, by 1200 heads each. In Koptsevo(brigade 3) a mechanized barn for 200 cows was built. An asphalt road was built at 8 km Saprykino-Prokudino. Bridge over the Dubyanka river. Pond on 40 hectares with water discharge, where a bottle of vodka is laid at a depth under the concrete (1970 g.)  

IN 1975 a monument to those who died in the Great Patriotic War with a bas-relief of the Hero of the Soviet Union Zhulov was erected to mark the thirtieth anniversary of victory, native of the village of Dubyanka. His family was repressed in 1930 year and after was in g. Grozny(Chechnya). We found his family. His mother was still alive, who was present with children at the opening of the monument. The collective farm did everything, to keep the family happy, leaving the homeland of ancestors. The opening of the monument was filmed by the projectionist Dmitry Eliseev (Karpak). I would like to see these unique footage.

Assistance was provided to needy collective farmers in the acquisition of building materials (slate, brick, etc.). Already in 1973 there were no houses in a year, covered with thatch. Only in the village of Durnevo, two old grandmothers refused to cover their houses with slate, said, that will live out their days, how the ancestors lived.

Already in 1973 from the collective farm (the central manor) you could leave in any weather because. once a day, buses from g. Gubkin and G.. Stary Oskol.

IN 1975 year, in the garden planted in honor of the 100th anniversary of B. AND. Lenin, farmsteads were cut. The collective farm was building housing (finnish houses),  inspiring young families. Then it was already built 15 such houses.

It was planned in the future to build a central dining room with a boiler room (on coal), to which the board building was supposed to be connected, club, etc. objects. The question was raised about building a school with a boarding school behind the monument to the victims, located near the mechano– transport workshop (garage) closer to the Deminsky forest.

I remember 1973 year. Then the weather allowed to grow a good harvest. It rained right for the plants (as they say, on schedule). They did not stop even on the eve of cleaning. All bread and grains were already ready for harvest, but everything was tumbled down as a solid "carpet" on the ground.

Thanks to our combine operators, E.D. Dolzhenkov., Bredikhin MD, Yakovlev EM. and Yakovleva Valentina, Kolesnikov NI. etc. which, decided to cut out a part of the header of the combine and put the rear wheels from the GAZ-52. First, windrows were collected from the fields, and then on sunny days the grain was milled and poured into the sheepfold, and there it was dried. The collective farm that removed the grain, saved. And all the collective farms of the region drove the grain and it sprouted on the vine.

It rained throughout the harvesting period of all crops. I had to harvest sunflowers in winter in the snow. The collective farm was removed and owed to the state (if my memory does not fail me) something about 4.5 rubles, although the crop area was 300 ga. The brigades began to harvest sugar beets 17 august, although the Chaplyzhensky beet station did not accept sugar beets, at the direction of the RK KPSS Gubkinsky region. Spoke, let it grow up until September 5th, get some sugar.

To 5 September the weather was good, and we managed to remove 25% squares. For this early cleaning, he was reprimanded by the RK KPSS "for arbitrariness". FROM 5 September weather turned bad, first frost came to minus 5 degrees, then heavy rains started.

The combines were not perfect (SKG-3 beet harvester,  L-shaped, three-stranded). I personally did not let you stop, if there was at least some opportunity to work. There were 9 PCS. by 3 in each brigade. They 50% they dug in the beets and put them in small piles for me. There was always a work front (doctors, nurses, workers, to our beet growers, everyone working on beets).  

In the field – cold. Nurses, the doctors were lightly dressed – froze. They were taken tea, to keep people warm. We worked with people during the day, and in the evening we went to the bureau in the district (30 km to Gubkin, almost every day). They offered the Regional Committee to stop harvesting beets because. dies in cohorts at beet stations and factories. Not, we will clean up. A helicopter was patrolling in the sky for observation.

One evening at the Bureau of the RK KPSS, the first secretary of the Regional Committee Trunov M. P. asks me: “Where did you work today?, of beets?"I answered him, where was. But with a remark, that the helicopter did not fly over our beets, and the neighboring collective farm. He tells me angrily: "Tomorrow at 10 hours be in that place ". Then he apologized.

Cleaning lasted until February 1974 of the year. And almost all the beets died. The Krivetsky plant of the Kursk region was built by the Belgians, and he took beets with tops. The Belgians still worked for three years after launch. Huge silos were filled with quality granulated sugar. In the sugar beet harvest season 1973 the year the Belgians left. And so they began to take frozen beets, and the sugar in the silos "flowed" and turned into a huge lump. Everything was done "in Russian" and then the silo was blown up.

We will find out, that our regional committee administration, especially the first secretary should receive the star of the Hero of Socialist Labor. He arrived in Moscow, and he L. AND. Brezhnev says: "Go Michael and take away the sugar beets". And so they cleaned up until February. Many chairmen and directors have been fired, including the threat above me.

1973 the year was the year of checking the heads of all farms in the Belgorod region. Work in difficult climatic conditions. I heard, that was nominated for some kind of award, but just like M.P. Trunov. not received. Although the yield of all agricultural crops was the highest in the region, and almost all crops were removed and preserved. But someone blocked this initiative.

The best years of my life have passed for me in the Belgorod region. He constantly tried to do good for the people of the collective farm, and now in 2007 I can't help but remember wonderful people, with whom I have worked for about twenty years. These people worked, dreamed of a good life, and did everything to bring this life closer. Believed in Communism, which was inspired to us. How we were all fooled…

Having a higher education, I'm in 1968 year thought: how poor they live in the villages of our country (the USSR) and how farmers and workers live in the USA? Poorer than us! It turned out, what is this nonsense, when I bought the book at the bazaar in Stary Oskol Smelyakov "Business America" (from under the floor) and read.

Communism was built before the first secretary of the Regional Committee and his entourage. He made his way to the district committee (first secretary). But he was quickly eliminated, because it was immediately noticeable, how does the 1st secretary of the district committee behave. He was closer to the working people.

The first person, with whom I had to work on the farm was my deputy Malakhov Stepan Firsorovich. He was engaged in the electrification of the collective farm. The man is terminally ill (heart), finished the electrification of his native village Malakhovo and died. Сколько нервов и здоровья было потрачено чтобы закончить начатое дело.

Богданов Андрей Семенович (помощник бригадира по сельхоз технике), Богданов Василий Тихонович (бригадир), Тетеров Иван Артамонович(бригадир), Бредихин Иван Семенович (бригадир), Бредихин Николай Михайлович (бригадир), Васютин Михаил Антонович (бригадир), Щербачев Василий Андреевич (помощник бригадира по с/х технике), Usachev Vasily Egorovich (auto mechanic), Eliseev Pavel Sergeevich, Rogozina Valentina Ivanovna, school director Miroshnikov Vasily Andreevich, teachers Zakharov K. D., Popkova M.A., Kuliginy M.D.. и Е.И., Сдержиков Н.И и М.Т., Монакова Е. AND., столяра Поликашин Федор и Анисякин Николай.

Все они замечательные люди. Я в своей работе старался не оскорблять, не унижать их достоинства. Поэтому все они верили мне, и я их не обманывал и не подводил. Пообщавшись со мной, человек уходил от меня довольныйдаже иногда не получая того, зачем пришел. Но если я обещал что-то, то обязательно выполнял.

Благодаря добрым отношениям с руководителями предприятий и организаций Губкинского района, to me, как председателю колхозабыло легко выполнить производственный объем главных работ для колхоза, such as the: вывозка зерна, свеклы и др. с/х работ, постройка зданий и сооружений. Я не имел дефицита ни в транспорте, ни в строительных материалах, because. колхозу всегда оказывали помощь.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
В Москве

Соловьев Михаил Иванович начальник АТХ-14, Филатов Василий Иванович начальник АТХ Лебединского рудника, начальник ЖСК дорцехаШипановский, начальник ГДМ рудника Поддубный Н., директор Губкинского кирпичного завода. Кущенко Иван Егорович, заместитель директора Старо-Оскольского цементного завода Орехов (почти ежемесячно колхозники сметали двор цементного завода, вывозя для строительства 5-10 тонн бесплатного цемента благодаря ему). Цементный завод снимал фильтры с печей, чтобы выполнить план, а мы сметали выхлопы высокой марки цемента. Начальник Лебединского Промстрой-2 Туренко Иван Федорович, управляющий «Треста КМА-рудстрой Рубан, управляющий Скороднянской СХТ Симаненко М.И, и многие другие. Спасибо всем им.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
Кущенко (Сапрыкина) Татьяна Филипповна

Настал драматический для меня и моей семьи 1978 year. Я ушел из семьи. Продолжение домашней жизни было невозможно из-за двух случаев подсыпки тертого стекла в еду. Меня полгода Администрация района не могла исключить из колхоза из-за того, что я разошелся с женой и получил на бюро РК КПСС строгий выговор с занесением в учетную карточку (которую берегу). Колхозники не хотели собираться на собрание. Они говорили: «Пусть работает, это его личная жизнь». В конце-концов, я их уговорил.

Я своим поведением сам порушил бразды правления народом. Появились другие мнения. Как и до меня, председателя стали выбирать по родству (клановость) из местных кадров. Когда я руководил, у меня не было «любимчиков». Кадры подбирались по способности руководить тем или иным участком в колхозном производстве. Преданность выявлялась по труду, а не по родству, поэтому с 1979-2000г. four collective farm chairmen were replaced.

For twenty years I had to work, and after me, for the same period, the chairmen changed every 5 years old. Saprykin V. P., Zinoviev A. Н., Zakharov, последнего городского не запомнил. Все местные продвигали своих. Материально обеспечивались, воровали. Меня удивил Захаров сын Ивана-Большевика. Кличка была эта распространенная. «Прихватизировал» председательский дом с садом, который был построен в период работы моей в колхозе.

Начал искать работу в Белгородской областив своем районе -Губкинском, по специальности агроном. Там отказали «нам запретили Вас принимать на работу». Потом снялся с партучета и места жительства и со студенческим чемоданом и сберкнижкой в 1360 рублей прибыл на Кавказ на свою родину, в родительский дом.

Прихожу в Моздокский РК КПСС, встретил Княжнина первого секретаря РК КПСС. He tells me: «Ну что же казачек прибыл на свою родину. Может тебе помочь устроится на работу? Такие кадры нам нужны». Ответ мой: «Мне Соловьев Н. AND. (председатель колхоза «40 лет Октября») пообещал определить на работу». А выговор с личным делом был уже в Моздокском РК КПСС «За аморальное поведение».

Женился первый раз 1957. Развелся в 1958 году по решению суда, «как непригодный к половой жизни». IN 1979 году выговор «за аморальное поведение». Выросли у меня с Татьяной Филипповной двое детей. Они сами, без моей поддержки, вышли в люди. Хотя материальная помощь до 18 лет им шла через алименты – 33% от моего заработка. От алиментов я не бегал и не скрывался. Жизнь очень сложная штука. Было всем трудно. Сам больно переживал свою трагедию (полный износ на работе, кризис среднего возраста и неготовность к нему, начало кризиса страны ). 

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
Сын Виктор Анатольевич Кущенко
Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
Нина Анатольевна Кущенко (Рыбалка)

Жизнь в станице Павлодольской на Кавказе, начал, in fact, с чистого листа как материально (бедно), так и морально. У моей новой спутницыВалентины родилась от меня дочь Саша в 1978 year. In January 1979 был принят в члены колхоза «40 лет Октября» на должность заведующего комплекса крупного рогатого скота на 1000 голов коров и 1300 голов молодняка. Оплата в 180 рублей в месяц.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
Art. Pavlodolskaya

Освоился быстро, принял все поголовье и имущество, прочитал большое количество нашей и зарубежной литературы по животноводству. Особенно по дойному стаду. Began practical work to improve the organization of labor at the complex. Came to work earlier than others, left later. Everything began to gradually recover. I was only 46 years.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.

Сейчас в Моздокском районе все должности заняты осетинами. Редко встречаются русские, кумыки, армяне, кабардинцы и другие национальности. Now (2004 g.) назревает опять конфликт между Южной Осетией и грузинами. Обратно могут появиться беженцы, и их будут расселять в Моздокском районе, как было в 1992 year. Русским необходимо в будущем быть вместе с осетинами. Этот народ по вере и духу самый близкий к русским. Но и руководству Алании в данный момент по кадрам должно быть более справедливым. И по поводу переселения осетин в Моздокский район – надо быть осторожным. Может получиться перегиб. Может все взорваться.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.
дочь Александра
Кущенко А. И. Моя жизнь. 7 ч.

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6
Part 7

Kushchenko A. AND. My life. 6 h.

Кущенко А. И.
Кущенко Анатолий Иванович

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6
Part 7

Утром 4 may 1959 года я пришел на наряд в Правление колхоза “Новый Мир”. Здесь присутствовали: председатель колхоза Елисеев Иван Петрович, главный агроном Семишкуров Василий Иванович, зоотехник Сапрыкина Татьяна Филипповна, главный инженер Зиновьев Иван Павлович. Бригадиры: первая бригада – Тетерев Иван Артамонович; вторая бригада – Долженков Федор Никитович; третья бригада – Елисеев Иван Аксенович и члены правления 7 person.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Вторая слева Сапрыкина Т. F.

Приняли меня в колхоз “Новый Мир” на должность бригадира комплексной бригады № 2. Долженков Ф. N. запил. Елисеев Иван Петрович (председатель колхоза) ознакомил меня с бригадой по территории и частично с колхозниками бригады, с доярками, чабанами и скотниками. На следующий день я уже сам начал принимать решения.

В этот год было посеяно 310 гектар сахарной свеклы на 120 свекловичниц. Было 4 звена по 30 person. Я с учетчиком, а их у меня было двоеРакитянский Василий Иванович – полевой учетчик, и Ракитянский Михаил (молодой парень) учетчик по тракторам. Значит, с Ракитянским В.И. поля свеклы разбили на “пайки” по три гектара на каждую свекловичницу. Они встретили это новшество в “штыки”. Не хотели полоть и разбирать сахарную свеклу по одному. Привыкли работать звеном (скопом). Мне пришлось долго их убеждать, что это выгодно для них же.

На субботу и воскресение (или же в другие праздники) с городов Губкин и Старый Оскол приедут домой их дочери и родственники (женского пола) и помогут быстрей закончить эту важную сельскохозяйственную кампанию. Урожай увеличится, потому что вовремя прошла разборка свеклы (10 – 15 дней). Увеличение сроков ведет к сплетению и истеканию растений сахарной свеклы.

Женщины доказывают, что свекла в фазе “вилочки” еще не видна. Мне пришлось на следующий день применить гладкие катки. Вся взошедшая свекла и ее рядки четко обозначились. Тогда женщины поверили мне и начали работать по одному. А в субботу и воскресение работников на свекле было больше в два с половиной, иногда в три раза.

В бригаде было сельскохозяйственных угодий 3100 ga, including 2500 га пашни, 200 коров, молодняка 500 heads, свиней 1200 heads, овец 2500 heads, птица, 4 тысячи несушек, сад старинный 18 ga, пасека 250 пчелосемей. Колхоз работал на деньгах, ie. колхоз за работу платил деньги.

FROM 1957 года зарплата у меня была 1300 rubles. И в конце года, если он урожайный, должна была быть дополнительная зарплата. Была у меня в бригаде в селе “Дубянка” старинная маслобойка. Она была заброшена. Нашел и бывшего работника Бондарева Василия Ивановича. Он пообещал ее восстановить, если я ему буду во всем помогать (рабочими, лесом, ржаной соломой на крышу, два дуба длинною в 10 метров и находить под жмых материал “онучи”). Все я ему это предоставил через председателя Елисеева Ивана Петровича, которого пришлось убеждать в необходимости жмыха в рационе коров. Да еще Бондарев Василий Иванович потребовал и пару лошадей. Закипела работа.

Через месяц старинная (ретро) маслобойка была готова к приему подсолнечника на переработку на постное (растительное) butter. After, когда я был уже председателем колхоза, то в Белгородской, в Курской и Воронежской областях, я не встречал таких маслобоек. Здесь была и очистка семян от шелухи, и получение вкусного душистого растительного масла. Этот процесс приводился в движение парой лошадей, которые передвигали постол в гору по наклонному деревянному кругу, тем самым вращая его. А от круга ременная передача приводила в движение все агрегаты рушки, веялки, жаровни и пресс из двух дубов.

Верхний дуб с вращающейся деревянной резьбой давил на ячейку (круглое углубление). Здесь была порция очищенных семечек – ядер завернутых в материал “онучи”. Через него стекали в посуду ручейки натурального чистейшего масла. После отжатия вынимался круг – жмых. Снимался материал “онуча”. Жмых сдавался в склад весом 4 – 5 кг каждая доза. За смену набирали до 100 Kg. Масло было 30 % от веса семечек. Добавление жмыха в рацион доеному стаду сразу повысил удой от каждой коровы.

Чтобы оперативно работать, в моем распоряжении был мотоцикл ИЖ – 56, линейка, сани, седло, horse. Вторая бригада начала сеять кукурузу квадратно-гнездовым способом. А для этого я на практике прямо в поле обучал этому способу сева трактористов и женщин, работающих на натяжных станциях. Получились отличные всходы кукурузы, куда ни глянь на поле, везде квадраты. Обрабатывалась кукуруза вдоль и поперек культиваторами. На базе второй бригады колхоза “Новый Мир” проводился семинар специалистов уже Губкинского района.

В распоряжении у меня было два кладовщика в Дубянке и в Сапрыкино – Ракитянский Андрей Николаевич и Бондарев Тихон Васильевич. Пожилые, оба участники войны. It turned out, что Бондарев в 1942 году при отступлении наших проходил с ротой через нашу станицу Павлодольскую. А при наступлении движение его роты было из “Бурунов” песками через Курскую.

 Урожай всех культур в 1959 году получила бригада хороший, лучше, чем в прошлые годы. Особенно сахарной свеклы и кукурузы. Был такой призыв: заготовим силоса 25 тонн на фуражную корову. У нас получилось 30 tons. Да какой силос – его запах, цвет. Сам бы ел! До меня к заготовке силоса относились, as the saying goes, “наплевательски”.

Закладывался он из бурьяна в квадратные ямы, глубиной до двух метров. Все операции проводились вручную. Это был не силос, а вонючий навоз. Мне пришлось уговаривать председателя Елисеева Ив. P., чтобы в бригаде 2 были вырыты две траншеи шириной 5 – 6 метров, длиной до 50 метров и глубиной 2 meters. On 1500 – 1700 тонн силоса каждая. Что и было сделано.

Работало в поле на кукурузе два силосных комбайна, а третий стоял в запасе на случай поломки работающих комбайнов, а они часто ломались. Урожай достигал до 80 тонн зеленой массы с гектара. Работало 8 – 10 автомобилей на отвозе массы. На разгрузке работало два трактора КДП – 38 с узкими гусеницами, они и трамбовали, и стягивали зеленую массу приспособленными сеткамипоперечными брусами из кузова автомашины.

Операция зацепил – расцепил выполнялась двумя рабочими. Автомашины заезжали с ходу на утрамбованный силос и сами выезжали. Когда яма была забита, поверху была посеяна рожь. And all. Силос готов к длительному хранению.

Работали на заготовке силоса в две смены. Особенно уважали работу в ночную смену. Все было освещено и траншея трактора, и комбайны. Уборку кукурузы на силос начинали всегда с 15 – 17 августа и до 5 september. Почти что каждый год с 5 сентября были заморозки минус 2 – 3 градуса. Кукуруза сразу высыхала. Посев кукурузы, особенно заграничных высокоурожайных гибридов и уборка ее на силос (потому что на зерно она не успевала вызревать из-за ранних заморозков) давал возможность усиленно заниматься развитием животноводства. Это доказывало то, что заниматься агротехникой, выращивая кукурузу, выгодно для хозяйств.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Анатолий Иванович справа в третьем ряду

Учетом урожая зеленой массы в колхозах занималась ЦСУ (центральное статистическое управление) района. На уборке учитывались стебли (пеньки) оставшиеся после уборки, потери зеленой массы на поле, которые съедались животными. И урожай доходил до 100 тонн зеленой массы с гектара, а фактически в траншею попадало до 50 тонн с гектара. За этой работой (учет урожая) я познакомился с Носиком Семеном Тимофеевичем. Он прибыл из Ставропольского сельскохозяйственного института. Оказался земляками с Кавказа.

1959 год заканчивался. Успехи бригады были очевидны, но этого никто не отметил. Жилищных условий никто не создавал, все прибывшие специалисты жили на квартирах. Я продолжал проживать на квартире у Тулиновой А.И. с Коноплянниковой Валентиной. Вдруг она мне заявляет, что беременна. Это было 20 – 25 may 1959 of the year, хотя я жить начал с ней с 3 may. “Валя”, – я ей говорю – “Деньги лежат на загнетке. Если ребенок мой, не делай аборт. А если нет, я все равно узнаю”. Две недели она думала, взяла деньги. Зоотехник Сапрыкина Татьяна на линейке запряженной лошадью отвезла ее на аборт в Орликовскую районную больницу, где хирургом был хорошо мне знакомый Владимир Антонович Бурцев.

Больница была в 7 км. Болела Валентина две недели дома после операции. Я спросил у врача: “Как прошла операция, какой срок?”. Операция прошла болезненно. Срок три месяца. Дал я ей на дорогу денег и проводил ее в город Губкин, куда просила. Тогда же я получил от друга письмо. Он писал, что Валентина работая заправщицей, отпраздновала свой отъезд пьянкой и очередным пропуском мужиков. Но я бы простил все, если бы не подвела ее беременность. Он писал в письме, что если я начну жить с Рыбой (кличка у нее была такая), то буду последним дураком. Так мы с ней и расстались.

Через неделю меня вызывают в Райком партии на бюро в город Губкин. Задает вопрос мне секретарь райкома по идеологической работе Саенко: “Почему не живешь со своей женой?” Неужели Валентина уже успела пожаловаться в Райком? Ответ: “Во-первых, она мне еще не жена. Мы не зарегистрированы в ЗАГСЕ. Во-вторых, я не член партии. Моя личная жизнь известна члену бюро Попову Александру Петровичу”. На этом разговор окончился. О своей личной жизни я рассказал председателю Райисполкома Попову А.П., он накануне был в колхозе.

1959g. – 1960г. – 1961г. Это годы административной перестройки всех районов Белгородской области. Мы были Боброво-Дворского района, потом Губкинского, входили в Старооскольский и, finally, обратно наш колхоз вошел в Губкинский район. Везде название оставалось “Новый Мир”. Когда мы были в Старооскольском районе, я не знаю, кто его переименовал в колхоз им. Тимирязева. Тимирязев здесь никогда не был.

IN 1960 году я начал подумывать как “удрать” из колхоза домой – на Кавказ. Из 50 агрономов, зоотехников, выпускников СОСХИ из города Орджоникидзе остались единицы в центральных областях России, все уехали в Краснодарский, Ставропольский край, в общем, на Кавказ, домой. У всех две причины: первая – никаких бытовых условий; вторая – очень низкая оплата труда. У меня еще и личная жизнь не складывалась.

Сапрыкина Татьяна Филипповна
Сапрыкина Татьяна Филипповна

 Где-то в сентябре 1959 года я встретился по работе с главным зоотехником колхоза Сапрыкиной Татьяной Филипповной. Спросил напрямую: “У тебя все нормально?” Она поняла сразу: “Да, все нормально”. “Ну, тогда идем в Совет и зарегистрируемся”. Что и сделали. Она жила на квартире моего помощника, бригадира по технике Усачева Егора Григорьевича. В работе добросовестный, механик, специалист по сельскохозяйственной технике. Его жена Мария Филипповна за наши деньги устроила нам торжественный вечер . Спасибо ей. Усачевы имели красивый большой дом с огромным садом, где росли различные виды фруктовых деревьев на 50 сотках. Нам выделили комнату, где мы должны были немного пожить, а потом уйти на квартиру.

 В первую брачную ночь все хорошо получилось, но основного не было. Спрашиваю: “Ты мне говорила все нормально, а что оказалось?” Встала на колени, начала просить прощения. Спрашиваю: “Кто?” Оказываетсямой коллега, бригадир 3 бригады Елисеев Иван Аксенович. “Ну, а теперь, что будем делать?” Замарал паспорт. Тут же хотел уехать. Не знаю, что сдержало.

Перешли жить в Сапрыкино район Бабанинки к отцу Марии Филипповны, Филиппу Харлановичу Дергилеву. Старику было лет 75. Соломенная хата, теплая, ведь зимы здесь холодные и ветреные. Иногда нанесет сугробов, из хаты не выйдешь. Выровнит снегом огороженный двор. Двери в хаты открывались во внутрь, а иногда приходилось вылезать в трубу. Поэтому и трубы печные были метр на метр, плетеные, глиной обмазанные.

In February 1960 года в колхозе началось отчетно-выборное собрание. Собрали колхозников села Сапрыкино в захудалом клубе (развалюхаразвалюхой). Кстати, рядом с клубом в этой же халупе находилось правление колхоза. Сельский Совет (с/с) был по улице выше вместе с библиотекой, в старой обшарпанной хате. На веранде упал гнилой брус и ударил по голове председателя с/с Каракулина Ивана Кирилловича. Его отправили в больницу.

Народ собирался. Появились пьяные мужики-колхозники. Собрание уполномоченных вел председатель колхоза Елисеев Иван Петрович (Кытя). В селах и деревнях часто совпадают фамилия, имя, отчество, так приходилось распознавать людей по кличке. Из района был первый секретарь Горкома – Юров Александр Филиппович. Первичные партийные организации подчинялись Губкинскому Горкому партии.

Первое собрание в Сапрыкино не состоялось. Перенесли на следующий день. Собрались. Более-менее набрался кворум. Началось собрание как обычно – с доклада Елисеева Ивана Петровича. Все вроде нормально, но я заметил, что Юров А. F. привез с собой незнакомого человека. По выправке было видно, что военный и притом из Морфлота.

Выступил ревизор колхоза Каракулин Василий Павлович. Он отметил недостатки в работе, недостачу зерна по кладовым и т.д. Зернотока были в колхозе в трех бригадах. В первой бригаде был ток в селе Успенка и в селе Дурнево. Во второй бригаде – в Сапрыкино и в Дубянке. В третьей бригаде был один ток в Копцево. Правление колхоза выделяло по 150 – 200 гр. на заработанный рубль обычно за полгода.

 Зав СТФ был Попков Степан Николаевич. И вот работник фермы, не помню кто, заявил на собрании, что председатель (Кыть) выписал себе поросенка весом в 15 Kg, а зав СТФ отвез ему домой кг 40. Поднялся такой шум. Есть предложение: “Пусть председатель колхоза Елисеев Иван Петрович привезет этого поросенка”. Юров составил делегацию из трех колхозников, которые поехали домой и забрали этого поросенка. Вес оказался 30 Kg. За это Елисеева освободили от работы.

Методы его работы, которые он применял в колхозе за семь лет пребывания его в должности председателя, мне нравились. На должность председателя Юров предложил отставного подполковника береговых морских сил Казенина Гавриила Яковлевича.

Выбирается правление из 9 person, туда меня тоже избрали. Ревизором колхоза избрали Каракулина Василия Павловича и еще трех членов. На следующий день Казенин собирает правление колхоза, освобождает почему-то главного агронома Семишкурова Василия Ивановича и назначает главным агрономом меня.

Семишкуров должен принять у меня бригаду. И так мы поменялись ролями. Я сделал все так, как в Меловом по хранению удобрений и ядов. Фосфид цинка, который хранился в пяти местах, перевезли в крепкий амбар в Сапрыкино. Февраль-март занимался подготовкой семян, снегозадержанием, составлением рабочего плана в целом и по бригадам, вывозкой навоза под свеклу. Изучал местности по колхозной карте, его границы с другими колхозами других районов. Наш был Губкинский район. С севера граничили с колхозом “Россия” и колхозом “Мичурина” Старооскольского района. С востока и юга совхоз “Орлик” и колхоз “Большевик” Чернянского района. С запада колхоз “Верный Путь” село Богословка и первое отделение совхоза “Бобровский”. А на севере к колхозу примыкала Ямская степь. Здесь почва никогда не пахалась (1300 ga).

Эта степь с уникальными растениями. Особенно степь красива в апреле-мае. Много здесь работало научных работников, студентов из института Почвоведения города Москвы. Всего территория колхоза была около 12300 гектар, из них сельхозугодий 8888 ga, пашни 6100 ga. Территория колхоза вытянута вдоль балки с речушкой Дубянка с запада на восток на расстояние 6 – 10 км. С юга на север 2 – 7 км.

На территории колхоза было 222 действующих оврагов. Все поля изрезаны и нет полей прямоугольной конфигурации. Большие площади на склонах. По причине неправильной обработки обнажены меловые отложения, которые входили в пашню, хотя на этой площади ничего не росло.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.

Возник план заново произвести ревизию всей пашни колхоза, ie. составить кадастр земли, ибо пашни было 6800 гектар, и лесополосами отделить пашню от неудобий(меловых отложений). В районе и в области не допускалось уменьшение количества гектар пашни. Путь один былпосадка лесополос вокруг оврагов, и посадка леса на неудобиях, ie. на меловых отложениях, которые числились в пашни. Отчет давали количество пашни по старому 6800 га. Так длилось до 1962 of the year, когда я был избран председателем колхоза.

В колхозе было семь сел: Малаховка, УспенкаЛубышевкаДурневоДубянкаСапрыкино и Копцево. Во всех селах были свои престольные праздникиотмечались два раза в год. В Сапрыкино, центральном селе, престольным был Михайлов день, в Копцево Митрофанов день, в Успенке Николин день и т.д. Все праздники отмечались страшной попойкой, ie. если бы в любое село пригнать в это время молоковозего можно немедленно заполнить самогоном, выгнанным жителями из сахарной свеклы или же из сахара.

 Гавриил Яковлевич, председатель колхоза, руководил специалистами по военному: наряд давал каждый день. В шесть часов он приходит. Все встают. Он приветствует. Я у него был как адъютант – давал всем наряд. Наряд записывался секретаршей. На следующий день наряд проверялся. Были большие срывы, особенно бригадиром второй бригады Семишкуровым В.И. За это заседание правления освободили бригадира Семишкурова от должности.

22 June 1960 года родился сын Виктор. Жили тогда еще у Дергилева Ф. Х.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Сы Виктор с бабушкой и дедушкой

Купил я первый в колхозе телевизор “Енисей” и начал устанавливать антенну высотой метров 12. Телевизор еле принимал сигнал. А при установке антенны сосед тракторист Бондарев Василий Петрович возьми и скажи деду: “Если будет гроза, твоя хата сгорит, у тебя соломенная крыша ”. А грозы были действительно страшные. Как только дождь с грозой, обязательно что-то случается. Или животных поубивает, или птицу, особенно гусей. Не редкий случай – поражение человека.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Сын Виктор с соседкой

Дед попросил освободить квартиру. Пришлось уйти к одинокой женщине. Звали ее Нюра Усачева. Договорились, что она будет ухаживать за сыном за определенную плату. Установил антенну. Телевизор лучше стал показывать. Можно было по одному каналу что-то посмотреть. Казенин Г. I AM. руководил колхозом, проживая в городе Губкине. Его жена была врач-терапевт. Он получал хорошую военную пенсию. Generally, приходилось решать почти все вопросы мне. Он меня специально сделал своим заместителем.

Семишкуров работал агрономом – семеноводом. Однажды в 1961 году Казенин решил провести первое собрание уполномоченных. Это было где-то в период уборки зерновых. Колхоз оказался в долговой яме. Колхозникам было не из чего платить. В банке все счета были пусты, и колхоз был должен государству миллион двести тысяч рублей в новых ценах после реформы денежной системы.

На собрании уполномоченные решили, в том числе и Казенин поддержал такой “почин”, зарплату специалистам и бригадирам, всей администрации, в т.ч. и председателю не платить. Как было раньше в колхозах: на трудоднях работаешь, работаешь и в конце года остаешься должником. Что-то выписал, поел в колхозе и все. Но Казенин получал хорошую пенсию. И жена врач, и житье-бытье нормальное. И руководил он из города.

Хрущев Н.С., первый секретарь ЦК КПСС, сократил численность армии. Особенно командный состав. Многие офицеры были выдвинуты на руководящие посты. Конкретно колхоз наш испытал выдвижение офицера (подполковника). Продолжали работать по военномув шесть утра наряд. Наследующий день наряд и выполнение. Кто не выполнял работу по наряду, получал от командира взбучку. So, каждый день кроме субботы и воскресения мне приходилось проводить наряд. true, не было в колхозегубы”, куда бы можно было посадить на несколько дней штрафников.

Запомнилось одно заседание правления, где-то в декабре 1961 of the year. На заседании решили продать половину свиноматок на мясо. Тем самым рассчитаться частично по долгу колхозникам, по зарплате. Кто-то выступил против. Спасибо ему. Не вырезали маточное стадо.

In February 1962 года собралось собрание уполномоченных бригадой с вопросом: отчет правления колхоза о проделанной работе за период 1961 of the year. Кто эти уполномоченные? Это колхозники, выбранные собраниями трех бригад по 30 – 50 человек с каждой бригады. Эти люди были авторитетами как в работе в колхозе, так и в повседневном поведении, особенно в трезвости.

Эта система уполномоченных упрощала проведение общих собраний колхозников в виду разбросанности населенных пунктов. Да и собрать для кворума более 1500 человек было невозможно и некуда.

Центральный клуб и правление колхоза почти завалился в Сапрыкино. По бригадам не было клубов. Был клуб в Копцевозавалюха, в Успенкев Церковном доме.

Начало собрания было торжественным. Приветствовали пионеры. Все было трогательно. А закончилось тем, что жена Гавриила Яковлевича забрала своего мужа, председателя колхоза, с микроинсультом и положила его в городскую больницу города Губкина.

Секретарем партбюро был Мирошников Василий Андреевич, директор школы. Колхозники- уполномоченные яростно, со злостью, выступали против членов правления и особенно председателя колхоза за бесплатную или мизерную оплату труда. Мне очень стало жаль Гавриила Яковлевича. Ведь он же не виноват был. Задолженность государству громадных денежных сумм сделал еще бывший председатель Елисеев.

Ведь деньги на зарплату начали получать с 1957 of the year, учитывая максимальные потребности, and in 1962 году пришло время оплачивать взятые в кредит деньги. Колхозные счета в банке г. Губкина были закрыты. На них не было денег. Только на зарплату колхоз должен более 1.5 миллиона рублей в новых ценах. По основным и текущим счетам были огромные долги, особенно после закупки техники у государства.

Вообще все колхозы были банкротами. Я был готов с семьей выбыть в любое другое место работы. Меня после собрания вызвали в Райком партии. Первый секретарь губкинского РК КПСС Юров Александр Филиппович сходу предложил принять колхоз. Я ему ответил, что я еще не коммунист. Он в ответ: “Это недолго делается”. Я согласился. Но потом я узнал, что вызывали (или он сам напросилсяДурнева Николая Петровичауроженца села Копцево. Говорили в РК КПСС на эту тему, но что-то Дурнев как кандидат в председатели не прошел. Он приехал ко мне, долго уговаривал меня отказаться от предложенной работы председателем колхоза “Новый Мир”.

В срочном порядке собрали уполномоченных и утвердили мою кандидатуру на должность председателя колхоза “Новый Мир”. Это было 26 February 1962 of the year. Присутствовали на собрании первый секретарь РК КПСС Юров А.Ф., председатель Райисполкома Попов А.П., начальник управления с/х Шахов Иван Никифорович. Все страсти улеглись. Шатания остаться-не остаться прекратились, решение принял одно – остаюсь.

На утро, а февраль был теплый, и снега не было, выехал на горку выше Дубянки на мотоцикле ИЖ-56 на полевую дорогу. Оттуда все села видны, кроме Копцева. Поглядел в бинокль. Там на юге видно центральное село Сапрыкино, внизу в тумане Дубянка с ветряком, дальше на пригорке село Дурнево тоже с ветряком, село Лубышево, село Успенка с церквой и Малахово. В Копцево также была ветряная мельница и работала. Все хаты почти покрыты соломой. Обшарпанные (мелом белят или белой глиной), дождь пройдет с ветром все обмоет.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Река Оскол в Белгородской обл.

Кстатипо долине вниз до самой речки Оскол левая сторона долинымеловые отложения, а праваябелая глина. Why? Загадка. Наблюдая за панорамой, я не заметил, что ко мне приблизился волк. Он сел от меня в 15 – 20 метрах. Я стою, а он сидит. Я думал собака. Потом он как завоет. У меня аж мурашки по коже пошли. Я быстро завел мотоцикл, made a fuss, свист декомпрессором. Он лениво поднялся. Сначала пошел, а потом убежал в балку.

Приезжаю на наряд, все сделал по-старому, опыт у меня уже был проводить наряды. Когда меня принимали в председатели, мы договорились с уполномоченными, и они проголосовали за это, что вернемся к оплате в трудоднях. Установили оплату всем от председателя до рядового в трудоднях. Я им прямо сказал, что будем честно обманывать друг друга, будем работать как раньше, за палочки. Спрашивали“Долго так будет?”. I answered: “Пока не рассчитаемся со старыми долгами, накопим денег и перейдем на денежную оплату”.

Видимо положение дел в с/х страны было очень плохим. Да и необдуманные решения… for instance, когда колхозникам предложили сдать в колхоз всех своих коров, а из колхоза брать по самым низким ценам молоко, большинство колхозов решение это хрущевское выполнили. Как обычно говорят, после “перегнули палку”.

Скот, особенно коровы, пошли под нож. Я это решение не выполнил не только потому, что некуда было ставить и размещать коров колхозников, но просто это решение было абсурдно. Мне в райкоме простили вроде потому, что я недавно был избран председателем колхоза. Когда уже по стране в большинстве колхозов за счет коров колхозников было увеличено в 1.5 – 2 раза стадо коров в колхозах (ЦК это нужно было), а кормов заготовили только на старое стадо. И пошел падеж, выбраковка, убой на мясо. Это было вредительство, за которое никто у нас в стране колхоза не ответил. Потом, sure, забыли колхозникам продавать молоко.

Колхозники, и вообще селяне, заново покупали телочек на два-три двора. Выращивали до отела, ухаживали по очереди так и доили. Со временем частное поголовье быстро восстановилось. Видно, что частное быстро восстанавливалось и живучее. Да это видно было по усадьбам сельских жителей: колхозник он или учитель. А земли у колхозника было 50 соток, а у остальных по 25 соток. Имел право частный двор колхозника или же другой категории двор содержать корову с телкой, овец, коз, одну свиноматку с поросятами, to 5 овцематок, пасеку до 50 пчелосемей. Колхоз имел устав с/х артели. it, in fact, был закон, по которому жили и трудились колхозники. Он у нас нарушался, особенно в различных ограничениях в пользу колхозников. На это я не обращал внимания, если колхозник имеет две коровы, две свиноматки и т.д. Я считал, что этот колхозный двор, то есть семья хорошо работает в колхозе. Оно так было. Но были и те горе-колхозники, лодыри, у которых и усадьба заросла, и живности нет, и работают в колхозе “спустя рукава”.

В марте 1962 года меня приняли в члены КПСС в Губкинском горкоме. Первый секретарь ГК КПСС Юров Александр Филиппович был, apparently, из какой-то аристократической семьи. Очень женственные, изнеженные руки, очень вежливый вроде, но мог такой разгон устроить коммунистуМне ни разу не приходилось от него слышать резкие слова и выпады. На собрании, когда меня утвердили председателем колхоза, Юров пообещалчто если будет хороший урожай, колхозники получат по два килограмма зерна на трудодень.

Получили хороший урожай всех с/х культур. Год был благоприятный по климатическим условиям, то есть два дождя в мае. Но можно заметить, не только погода сыграла роль в повышении урожая, но и агрономические мероприятия, и государство стало помогать колхозам через цену на продукцию. 70% озимой пшеницы было посеяно новым сортом “Безостой – 30”, and 30% “Феррогинеум”. Новый сорт дал по 40 цн с гектара, а старый “Феррогинеум” – по 25 цн. Сахарная свекла по 350 цн с гектара. Пришлось с ней свекловичницам повозиться, 70% ручного труда, комбайны не совершенны, а убрать нужно 910 гектар.

Наша свекла по сахаристости шла прямо в государство через свеклопункты с зачетом. Кукуруза выросла на славу (американский гибрид). Силоса заготовили на каждую “фуражную корову” по 25 tons. Решили оставить гектар 60 на зерно, рискнуть. Нам повезло. Кукуруза вызрела, заморозков не было и в конце сентября пришлось убирать ее вручную, а урожай 80 цн в кочанах с гектара. Это приблизительно 60 цн зерна с гектара. Кориандр, кинза 300 ga, урожай 5 – 6 цн, а стоимость государственная 4.6 рублей за килограмм. На конец года колхоз сработал по всем показателям только с плюсом.

Ощутили и государственную поддержку. Были установлены твердые цены на с/х продукцию. All, что продавалось государству: зерно, подсолнечник, сахарная свекла, кориандр, сено, молоко, мясо, яйца, шерсть транспортировку оплачивало государство. Списаны были все долги по основным средствам. Колхозникам выдали по 2 кг зерна на трудодень и выдана вся кукуруза, около 360 tons. Выдано 50% задолженности колхозникам за прошлые годы. 20 копеек на трудодень и кроме всех выдач после составления годового отчета дополнительно по одному рублю на трудодень.

От государства свекловичницытрактористыработающие на свекле агрономы, бригадиры, учетчики, председатель колхоза, заместитель председателя, (а он был секретарем бюро первичной партийной организации Крышка Андрей Павлович) получили денежную оплату и еще премии. Свекловичницы по 200 – 300 Kg, трактористы 600 – 700 kg of sugar. I got 350 kg of sugar. На всех счетах в банке появились деньги. Начал завозить цемент, кирпич, лес и так дальше рассчитывался чековой книжкой.

При составлении сводных ведомостей по выплате долга прошлых лет, при подписании, я разоблачил кассира Бондареву М.Т. В ведомости задолженностей, сравнивая по двум годам, обратил внимание на ее родственника в ДубянкеБондарева Родион Т.. В 1961 году он был должен колхозу, а уже в начале 1962 of the year, оказалось, что колхоз ему должен.

Мне пришлось вызвать ревизора и проверить финансовые операции за прошедшие два года. Были обнаружены приписки денежных сумм родственникам работников бухгалтерии. Пришлось им всем возместить денежные суммы и писать заявления об увольнении. В суд не стал подавать. Остался один бухгалтер Бабин Дмитрий Романович. Пришлось с ним набирать и учить счетным работам новых, их шесть человек. Своими действиями по неопытности я навлек на себя недовольных родственников, работников бухгалтерии, особенно сел Сапрыкино и Копцево. Необходимо было бы увольнять и разоблачать после отчетно-выборного собрания колхозников, которое должно состояться с 6 февраля по 10 February 1963 года.

Год 1962 был один из благоприятных годов, как в финансовом положении, так и в строительстве в колхозе. Построил баню с парной и душевой. Работало два котла КВ-200. Сам первый затопил и первый искупался.

Пробурили недалеко от бани и СТФ скважину. Поставил нефтяную качалку. Вода подавалась в баню, на СТФ и в первый водопровод в Сапрыкино – на Бабанинку. Использовал работу геологической разведки (бурение скважин) с пользой для колхоза (бесплатно). Намечалась скважина на Бабанинке, немного ниже СТФ, but, оказалось, пробурили 150 – 160 m (мел), а воды не было. Построил здание правления колхоза одноэтажное. Построил председательский дом. Достроил клуб (были одни стены) между Сапрыкино и Копцево на двести мест. Достроил клуб в Дубянке. Новый клуб построил в первой бригаде села Успенка. Закончил электрификацию сел УспенкаМалаховоДурнево.

Поставил пилораму (перенес) в будущий центр хозяйственного двора и зернового тока. Already in 1964 году все тока и амбары по бригадам были ликвидированы. На два колхоза “Новый Мир” и “Верный Путь” был участковый милиционер. Он очень помог в борьбе с пьянством.

Приходили, так было заведено, в правление пьяные мужики и доказывали свое недоказуемое. Участковый, сержант Николай, был без транспорта. Я его обеспечил транспортом. Появились вытрезвители и я с участковым, не взирая на должность, отвозил в вытрезвитель. Здесь человека приводили в норму. Купали, беседовали и за его деньги отправляли в колхоз. Как рукой сняло. Пьяных не было видно на фермах, в бригадах и, особенно, в правлении.

IN 1963 году колхоз оказался в Старо-Оскольском районе. Парторг района (соединили два района Губкинский и Старо-Оскольский) Юров Александр Филиппович. Заместитель парторга был Мизенко Николай Прокопьевич и третий секретарь по идеологии Анисимов Николай Михайлович. Мне пришлось с соседом, председателем колхоза “Россия” Чернышовым Е.Е., быть членом бюро райкома.

Был мною написан доклад к отчетно-выборному собранию на 1.5 часа: о достижениях, о недостатках и что нужно сделать по развитию колхозного производства. Уполномоченным по проведению отчетно-выборного собрания от райкома был Анисимов Николай Михайлович.

Анисимов предлагал провести собрание уполномоченных, я настоял провести собрания в четырех местахКопцевоСапрыкиноДубянке и Успенке. Назначили дни и время (вечером). Первое собрание должно пройти в новом клубе в Сапрыкино. Колхозники начали собираться, а мне уже сообщили, что группа обиженных хотят сорвать собрание. Я этому не поверил. Но самого главного зачинщика (не дать ему разворота) я предложил избрать в президиум и вести собрание.

Тулинов Василий Сергеевич (Моргунок) открыл собрание. Выбрали президиум, председателем собрания назначили Тулинова В.С.. Мне пришлось больше двух часов отчитываться. Отвечал я только правду. Вдруг появляется группа пьяных мужиков во главе с другим Тулиновым, агрономом-овощеводом, и пошло-поехало. Еще Анисимов Н.М. говорил мне, что может быть на собрании необходимо быть нескольким милиционерам. Я отказался.

Запомнилось выступление Локтионова Кирилла Митрофановича (Кирюха), инвалида ВОВ. “Он (на меня), как фашист, требует исполнения и подчинения выполнения нарядов, решений правлений”. Я узнал, что он служил в армии вместе с директором школы Мирошниковым Василием Андреевичем. И Мирошников знал, что Кириллу Митрофановичу нашим снарядом оторвало ногу, когда он немцам кашу варил в плену. Мне пришлось объяснять всем, что я в свои 10 лет в оккупации разрядил много снарядов, которые не взорвались среди наших бойцов, а вот вы, Кирилл Митрофанович, кашу варили немцам, и Вам оторвало ногу, да Вы еще пенсию получаете за это. Больше нигде он не выступал.

Generally, пьяные завалили, сорвали собрание. На утро следующего дня звонит Мизенко Н.Т., спрашивает, как собрание прошло. Я ему сказал: “Произошел сбой. Завалили собрание родственники работников бухгалтерии, уволенные за финансовые махинации. Назначаю собрание в самом неблагополучном селе Копцево”.

За две недели до собрания убили сторожа Рогозина за то, что тот не дал бандитам жеребца, покататься. Поножовщину часто устраиваликопчата”. Объявили собрание на 17 часов в школе.

Собрались почти все работающие колхозники бригады № 3. Президиум тот же. Прочел отчетный доклад 1.5 часа. Начались прения. Уполномоченными по проведению собрания от района были второй секретарь Мизенко Николай Прокопьевич и Анисимов Н.М., начальник управления с/х района. Порядок охраняли три милиционера.

Мизенко Н.П. имел не только хороший голос (бас), но и был опытным дипломатом при проведении собраний. Колхозники выступают, делают критические замечания правлению колхоза, в том числе и председателю колхоза. All, it seemed, идет нормально.

Вдруг появляется группа колхозников из Сапрыкино(бригада № 2) – ими же было сорвано собрание в Сапрыкино в новом клубе. Одному из них Тулинов В.С. дал слово, (ie. своему двоюродному брату Тулинову агроному-овощеводу). И полетела вся грязь в мою сторону: правда и неправда. Тут оживились пьяныекопцевчане”. И снова пошло в сторону к срыву собрания. Все по такому же сценарию, как в Сапрыкино.

ВижуМизенко говорит о чем-то с Валентиной Рогозиной, а ее муж Иван начал выступать пьяный. Вдруг выходит Валентина, взяла мужа своего за шкирку (за шиворот) и вытащила в дверь на улицу. Попросила слово, и начала с предложения проголосовать за то, чтобы все члены собрания, которые трезвые, удалили всех пьяных как из села Копцево, так и из села Сапрыкино. Все проголосовали единогласно. Всех пьяных выгнали из школы на улицу на мороз, sure, с помощью милиции. Они разбежались по домам.

Запомнил выступление Валентины: “Вам какого председателя надо? Чужой, родственников нет, все равны. Сколько у нас председателей было? Нахапают, дома построят и уходят”. Настроение было плевое, нервы два собрания сильно потрепали. Мизенко говорю: “Кому нужна такая нервотрепка? Well, не нужен им (колхозникам), пусть выбирают другого”. “Анатолий, честные колхозники еще не сказали своего слова”.

После удаления пьяных, а их человек 25 It was, и выступления Валентины Рогозиной собрание успокоилось и все вопросы были решены. Заново выбрали председателя колхоза Кущенко А.И., членов правления, ревизионную комиссию во главе с Каракулиным Василием Павловичем (бывший бригадир первой бригады).

Прошли собрания в УспенкеДубянке и в Сапрыкино. Мне даже вручили цветы. Где их взяли, я не знаю до сих пор. Все тревоги улеглись. Опять принялся строить, организовывать колхоз уже с новым именем “им Тимирязева”, переименованного без причины, никого не спросив. Все делали в райкоме КПСС. Так получилось, что в Старо-Оскольском районе два колхоза с наименованием “Новый Мир”, и тогда наш переименовали. Хотя сам академик Тимирязевникакого отношения к колхозу не имел.

27 Martha 1963 года родилась дочь Нина. Детей воспитывала няня (бабка Ульяшка), нанятая Татьяной Филипповной.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Татьяна Филипповна с детьми Ниной и Витей

После исторического для меня прошедшего отчетно-выборного собрания я еще больше начал бороться с пьяницами, с нарушителями трудовой дисциплины, с самогонщиками, с ворами электроэнергии, because. колхоз оплачивал за киловатты по показаниям счетчиков на вводах на ТП (трансформаторных подстанций) в каждое село. Ежемесячно снимались показания счетчиков, и колхоз всю полученную электроэнергию оплачивал. А дальше колхоз распределял, кто, сколько взял: школа, совет, медпункты и т.д. Убытки от оплаты электричества были громадные. Особенно от фальсификаторов (ie. воров).

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Виктор и Нина

Запомнился один случай, а их очень много было. Задаю вопрос трактористу Поддубному Петру Егоровичу: “Почему свет не выключается ни днем, ни ночью?” Ответ: “Мы платим по счетчику”. “И сколько же?” “А я не знаю. Жена платит в счет расчета”. Проверяю, сколько же Поддубные платятмизерную оплату. “Петро, необходимо электрику Ракитянскому В.И. (Хазун) тебя проверить”. “Проверяйте, мы платим по счетчику”.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.

Подъехали к дому Поддубного. Электрик начал проверять. Спрашиваю: “Нашел что-нибудь?” “Нет”. “Ну-ка пошли обратно”. Зашел в комнату переднюю. Как обычно в правом углу икона. “А ну-ка, Василий Иванович, загляни за иконой что есть?” Заглянул: “Нет”. Пришлось самому, а там выключатель двухсторонний: вверх включаешь – счетчик стоит, вниз – работает. “Петро, кто проводку делал?” Дом недавно построил Ракитянский Василий Иванович. “Так вот, Василий Иванович, выдирай проводку, начинай с иконы до погреба, а завтра заседание правления и будем решать, держать тебя на работе или нет”.

Мы его пожалелимать старенькая, но с условием, что он на своем участке ликвидирует всех воров электричества. Что он и сделал. А Поддубного лишили на месяц электроэнергии. А были случаи, что некоторые доворовались до того, что счетчики вращались в обратную сторону, и колхоз оказывался им должен. Все были наказаны.

До этого собрания проводил наряды на работы почти каждый день, beginning with 5 часов утра в период всех полевых работ, а зимой в 7 часов. После собрания наряды стали один раз в неделю, в понедельник в пять часов, летом и зимой в пять тридцать.

Специалисты не могли выехать без разрешения. Появилась диспетчерская служба с десятью номерным военным коммутатором. Мне очень помог в организации этой службы зам. начальник Боброво-Дворского узла связи Беляев Алек. Николаевич, который служил в Корее. Он знал хорошо английский, был переводчиком. Все бригады и фермы были связаны коммутатором. Дисциплина была строгая. Тот за каждый наряд отвечал, кто его дает и кто исполняет. Если бригадир дал наряд трактористу или колхознику, никто не имеет права его отменить, Besides, кто давал наряд, даже председатель.

Я и специалисты постоянно имели связь с бригадирами и заведующими фермами. Я говорил: “Если мне будет кто-то нужен из подчиненных, я его найду”. За качество внесения удобрений, нормы высева, кормление животных, лечение их и т.д., проведение тех или иных работ отвечал специалист, а бригадиры и заведующие фермами отвечали за проведение тех или других работ, ie. обеспечивали рабочими и техникой.

Уже с 1964 года колхоз стал высокоорганизованным с/х предприятием. Умница был первый секретарь Старо-Оскольского РК КПСС (парторгПутивцев Владимир Игнатьевич. Он редко заезжал в правление колхоза. Объедет все фермы, побывает на дойках, узнает настроение колхозников, потом звонит мне и говорит: “Я был у тебя в хозяйстве все нормально, у людей настрой хороший. Но вот одна доярка просила помочь ей в приобретении лесоматериала (доски)”. “Хорошо, все будет сделано”. Через неделю-две опять приедет, проверит исполнение.

Если я или кто-то из района пообещал помочь, я все сделаю: найду доски, если даже нет в своем колхозе, займу в другом, но выполню что обещал. Никаких графиков приема не имел. Меня почти всегда можно было встретить в правлении колхоза с 6 часов до 8 часов утра. И если я принимал человека и даже не мог сразу выполнить его просьбу, человек уходил всегда с надеждой, и я эту надежду старался обязательно выполнить.

TO 1965 году было построено много подсобных и основных объектов. Появился пожарный отсек в гараже для легковых автомашин. Нашел и купил пожарную автомашину. Наладил пожарную службу, построил машинно-тракторную мастерскую на 60 тракторных ремонтов в год, автогараж на 60 ремонтов автомашин в год. Достал станки в МТМ. Обучил токарей, слесарей, сварщиков и т.д. Построил ГСМ по последнему слову техники: по тем временам машинный двор с бетонными площадками, за что колхоз получил премиюавтомобиль “Москвич”. Построил зерновой склад по рижскому проекту, полностью механизированный. К нему с закромами пристроил ЗАВ-40 (очистительный комплекс). Зерно поступало, если сухое с поля через ЗАВ-40. Очищалось, отправлялось с помощью лент и норий к месту назначения.

Уже к 1966 году организовал центр производственно-хозяйственных построек, где были сконцентрированы МТМ, машинный двор, автогараж, заправка АЗС, ток для обработки и сушки зерна, весовое хозяйство до 30 tons, лесосклад с пилорамой и мастерской со станками по дереву, рядом правление колхоза, club, и получился замкнутый двор с одним выходом. Все это быстро исполнялось, строилось лишь потому, что я в своей работе, особенно после 1963 of the year, придерживался принципа: обещанное всегда исполнять, и в ответ всегда получал то же самое.

To 1964 года инструкторов райкома и других посланцев РК кормил дома, и если они оставались ночевать, то тоже у меня. Мой двор проглядывался насквозь. Перед колхозниками я не таил ничего. Но однажды, это было в 1964 году в январе, были мы в Старом Осколе на бюро. Оно закончилось поздно. Мы с шофером Ракитянским Иваном Андреевичем сидим в одной из приемных, а на улице пурга, температура – 25 °С. Я Ивану говорю: “Может нас кто-нибудь пригласить переночевать”. Все прошли. Нам пришлось всю ночь коротать на стульях. С этого дня я прекратил принимать к себе домой работников райкома. Есть столовая – платите и кушайте. Находил квартиру – человек ночевал.

Где-то в 1967 году на директоров и председателей колхоза был сочинен куплет. Так вот как я выглядел со стороны райкомовцев

Едешь прямобудет ельник,
Где Сурков там будет Мельник.
Дальше Кущенко – жадюга,
Поджимай живот свой туго.

Провожу очередное заседание правления колхоза в декабре 1963 года еще в старом аварийном здании. Прибегает сосед Бредихин Михаил Дмитриевич и мне говорит, что в доме, в котором я живу (его осенью построил), все окна высажены. Там была соседка Бабина и Таня с двумя малышами.

Мороз – 20°С. Ночь лунная. Я взял четверых ребят и быстро домой. До дома 1.5 – 2 км. Двоих оставил помочь закрыть окна от холода всем, чем можно было. А втроем по следу пошли и пришли аж на Бабанинку, а это километра 3 от моего дома.

След привел к хате, где жил Усачев – плотник. Он не успел еще раздеться. Он даже не ожидал, что так быстро его найдут, трезвый был. Просил, чтобы его простили. Да еще его жена просила. Но кто его послал, он не признался. Потом я узнал, что это все проделки Попкова Василия по кличке Жук, который за свои 30 лет уже отсидел 16 лет в тюрьме. Его пришлось простить, а утром он все стекла вставил.

Купили в Райпо за наличные деньгиВолгуМ-24, что категорически запрещалось делать. Но я это сделал через нашего областного депутата, которого я выдвигал. Это Иванов С.И., он работал заместителем председателя облисполкома. Он мне дал распоряжение, и по немуВолгуприобрели и оформили в областном ГАИ в виде исключения.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Виктор и Нина

И вот однажды отвез шофера домой в Дубянку. Заехал в село Дурнево, поговорил с бригадиром бригады 1 Бредихиным Николаем Михайловичем и возвращаюсь домой. Смотрю, около села Сапрыкино стоит мужик, дело было к вечеру. Он останавливает меня, чуть не попал под колесо при этом. Мужиком оказался Васька-Жук с пол-литром самогона в одной руке. Я приоткрыл окно, а двери на замке. Он хотел сунуть самогон в кабину и говорит: “Иди сюда, давай выпьем”. “Вася, я сейчас. Отойди в сторону”. Он, true, отошел. Я беру централку, взвел курки (я ее возил постоянно на заднем сидении закрытую чехлом). Вышел из кабины, навел стволы на Жука. Он сразу бросил самогон. “Если ты сейчас не уберешься отсюда, я буду стрелять не вверх, а по ногам”. “Все, все убегаю,” – и скрылся в лесу. И долго мне не встречался.

IN 1967 году Сапрыкин В.П., зоотехник колхоза, оказался по делам на колхозной мельнице. Там был Васька -Жук. Он также предложил выпить ему с пол-литра самогона, Сапрыкин отказался. Тогда Жук схватил Сапрыкина за горло и начал душить. Я вызвал милицию, врачей скорой помощи. Жука поймали в лесу. Сапрыкина еле отходили. Жук за это и за кражу у колхозника мешка белой муки и курей получил 8 лет тюрьмы. Он мне всегда говорил: “Я тебя все равно найду и убью, и закопаю под порогом”. Я ему отвечал: “Порог забетонирую”.

Воровали сильно, когда тока для урожая были по бригадам, когда хозяйственный двор был на окраине. В Сапрыкино доходило до того, что приходит лес подтоварник в верхушке менее 200 мм. Перевозим его с товарной железнодорожной станции, где ни кранов, ни тельферов не было, все вручную. Лично контролировал перевозку леса. Кладовщик принял, сдал сторожу, а утром приходимпол вагона нет. И однажды подсидели и всех поймали. Растягивала лес родня Васьки-Жука и его трое братьев. Многие тогда тащили лес. Меры я принял. Убрал в центр лесосклад. Необходимо было достать как можно больше леса.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Виктор и Нина у дома

В колхозе им. Мичурина стал новый председатель колхоза Мильский Евгений с Тимирязевки. И вот случайно мы вместе попали на ВДНХ (выставка народного хозяйства) в Москву. Он мне предложил вместе сходить на работу к его отцу, а он работал в штабе Московского военного округа. Кем и какую должность занимал он, я не знал. Я отказался, потому что не удобно и так далее, но попросил замолвить словечко о нашем колхозе, что он и сделал.

Через месяц получаю бумагу, подписанную каким то начальником Московского военного округа, что над нашим колхозом и колхозом “Мичурино”закреплены воинские части для оказания подшефной помощи в приобретении лесоматериала, кругляка нестандартного и пиломатериала, и вдобавок прибыл из Латвии представитель в районы для заключения договоров на поставку строительного лесоматериала (кругляк). Каждый месяц поступало 4 – 5 вагонов леса по 42 – 45 м³ стоимостью на складе в колхозе по 22 рубля за 1 м³. Это был 1966 year. Проблема строительного леса была решена и для колхоза и колхозников. Прекратили воровать лес, зерно, семена вики, молоко и т.д.

Еще в начале своей деятельности как председателя на правлении я решил ежегодно для посева на своих усадьбах оставлять для продажи колхозникам 20 – 25 тонн семян вика (овса) по себестоимости и молоко работникам ферм, в том числе и дояркам, продавалось по себестоимости за один литр. Воровство прекратилось. Все это не рекламировалось, ибо за эти проделки я мог схлопотать партийный выговор, и вверху запретили бы. Семена других культур не воровались. Они были протравлены, а вика-овес заправят сеялки на одном конце, а возвращаются пустые и пьяные в дупель. Доярки, скотники идут на работу тощие, с работытолстеют от различных грелок с молоком. Но уж кто попадался и после этого, наказывался рублем или же увольнением с работы.

Людям, особенно колхозникам, за все прошедшие годы за труд ни денег, ни зерна, ни других с/х продуктов не выплачивалось и не давалось. Только с 1957 года колхозники начали получать денежную оплату.

Елисеев Иван Петрович. как руководитель хозяйства мне нравился, но имел один недостаток: он продвигал свою родню на разные посты. Без учета он нахватал ссуд в банке для повышения своего авторитета. Кредиты пришло время платить. Его уволили. Осталось около 20 миллионов рублей в ценах до реформы 1961 of the year. Это пришлось мне погашать, обманывать колхозников и себя. Перейти снова по оплате на трудодни за палочки. Более чем три года колхоз постоянно был должен по кредитам как по основным и текущим счетам в банке. Почти вся прибыль шла на погашение долга. Решал вопрос воровства подсолнечника, свеклы. Эти культуры растягивались в больших количествах. Подсолнечник на масло продавался на городских рынках. Свекла сахарная для производства самогона (вонючий, крепостью 63 градуса) и откорма свиней. Этого я не смог остановить. Надо было сеять больше плана подсолнечника и сахарной свеклы.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Виктор Кущенко (слева)

Приходилось в период зрелости подсолнечника делать частые ночные рейды прямо в поле. Собираю группу из начальников и сидим ночью в засаде на опушке леса. Ясная ночь, облака плывут, а мы уже одну группу колхозников из 5 человек остановили, забрали мешки с семечками (особенно крали подсолнечник люди из Копцево). Ждем следующую группу. Вот показались в 12 часов ночи. Несет каждый по мешку семечек (чувалы). Мы к ним пристраиваемся сзади и идем вместе до села 1 – 1.5 км. Нам они кричат: “Эй! Не отставайте!” Их человек 10, а нас 7 мужиков. Вот мы их догоняем, четверо заходят вперед. И сразу команда: “Стоять!” У всех желание бросить мешки и бежать. Мы всех опознаем и отпускаем. Мешки забираем: “Просьба завтра прибыть в правление и купить семена подсолнечника”. Таких рейдов делалось за уборочный период подсолнечника 10 – 20. Это повышало урожай подсолнечника. Как только не придумывал делать облавы на подсолнечник.

Однажды участковый бригадир и я переоделись в женское, поставили машину грузовую около школы, а сами пошли в поле с подсолнечниками, гектар 100. А ночь тихая, лунная. Идем по рядам слышим там стучат, там стучат, выбивают из шляпок семечки и сами идем стучим. Подсели недалеко от группы убирающих подсолнечник и сами начали имитацию уборки. Они нам кричат: “Эй, мужики, идите к нам, а то наши мужики спят, а вы побудете с нами,” – а их человек 8. Они видят, что это не мужики, а такие же “бабы” и давай байки рассказывать, как они спят со своими мужьями. Мы чуть со смеху не попадали. Я подхожу. “Здравствуйтебабоньки”. Они чуть в обморок не попадали. Мы их отпустили, забрав оклунки с семечками, а им сегодня уже скоро на дойку. Были это наши доярки. Сами уже с оклунками продолжали до рассвета.

Колхоз рядом с Копцево граничил с другим колхозом “Новая жизнь” Чернянского района. Председатель там был Терлов Борис Осипович. На площади в 150 гектаров около Копцева он решил посеять подсолнечник. Я ему не советовал, наши его снесут, он еще не успеет созреть. Но он не послушал и посеял. “Я поставлю охрану.” – говорит Терлов.

Созрел подсолнечник. Все вроде с краю цело, а дальше вглубь одни пустые шляпки стояли. Люди с Копцево брали с собой подставы, чтобы достать шляпку и обмолотить, а сторожа его были постоянно пьяные.

Достал новый сорт подсолнечника “Зеленка”. Высота растения от 50 to 70 см, шляпки крупные, а семена округлые, как “бочонки”. Маслистость 37%, а у распространенного подсолнечника 20 – 22 % масла, высота в благоприятный год до 2 m. Размножил за один год на площадь в 150 га в одной бригаде № 2. Получили высокий урожай, потому что рост подсолнечника низкий и поле почти все просматривалось. А воровали, ie. обмолачивали, не только ночью, но и днем, особенно городские. Высадят “десант” незаметно днем, а вечером забирают. Оставил на третий год семян на всю площадь в колхозе. Кто-то поджег амбар, где хранились эти семена, уж больно не нравились они.

Привычка красть с поля это своего рода “зараза” какая-то. Вот пример. Когда заканчивался рабочий день на уборке сахарной свеклы, женщины садясь на вахту, несут с собой обязательно по пол мешка свеклы. Обязанность бригадира или его подчиненныхприсутствовать при отправке свекловичниц и не только свекловичниц, однако при любых полевых или складских работах домой на отдых. Но они, “местные”, обычно это дело почти всегда скрывали, ie. не контролировали.

И вот встречаешь “вахту”, останавливаешь, просишь всех сойти с автомашины. Все сходят вроде пустые. Заглянешь в кузов, а он полный, до села 500 m. Говорю: “Ну что, пусть шофер везет свеклу обратно и сгрузит в поле”. “Нет, звеньевая поедет и сгрузит в наши кучи”. А все женщины с пустыми мешками пошли. Недалеко какой-то “КРАЗ” выгрузил мел на обочине, так женщины насыпали в мешки мел и тянут домой. “Но у вас на огороде копни лопатой и набирай мела, сколько хочешь”. “Нет, он не такой”. Лишь бы идти не пустыми.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.

Любые доклады и выступления начинались со здравниц в честь ВКПБ (КПСС), Коммунистическим идеям Ленина, to 1959 года Сталина и партийных съездов и первых секретарей ЦК (Хрущева, Брежнева и других). All, что делалось в колхозе хорошего – это благодаря партии (и допустим Хрущева или другого), а вот если засуха и нет урожая, то партия здесь ни причем. Здесь виновны руководители хозяйств и их подчиненные. Редкие случаи были, чтобы руководитель с/х был беспартийный, а в нашем районе (сначала Старо-Оскольском, затем Губкинском) таких не было. Почти каждую неделю в определенные дни проводились заседания Бюро Райкома партии. Длительность с 9 часов утра, в большинстве случаев до 17 часов вечера, а иногда и позже.

Решались в основном хозяйственные вопросы, а потом партийные. Вызывают на трибуну, и делаешь отчет (особенно часто по молоку). Справа 11 членов бюро, и обязательно присутствует представитель Обкома партии. Иногда был первый секретарь Обкома. В зале все инструктора, зав отделами, руководители района и руководители хозяйств и т.д.

Запомнилось одно из многих заседаний бюро. Был секретарь райкома Андрианов Дмитрий Петрович. Симпатичный мужчина, старше меня на два года. Кличка у него была почему-то “Фантомас”. Задает вопрос после моего отчета: “Вы на ферме сегодня были?” Ответ: “Да”. “Почему снизили фермы надой и продажу молока?” – “Резко сменилась погода”. А сам я правую руку держу в кармане, и он это видит. Именно перед дождем стадо снижает надои молока. Получаю строгий выговор с записью в учетную карточку. Он (секретарь) говорит мне: “Зайди ко мне в кабинет после заседания”. Захожу, он приглашает садиться в кресло. Задает вопрос, почему я во время отчета за трибуной держал правую руку в кармане. Ответ: “Вы не обидитесь”. “Нет”. “Я просто выворачиваю шиш, и это меня спасает от нервного срыва. Чем критика не справедливее, тем больше сжимаю фигу”. Он рассмеялся и говорит: “Мне наверно придется делать также на заседаниях бюро Обкома”.

За двадцать лет работы в Губкинском районе мне пришлось работать со многими секретарями райкома. Партия сверху руководила до райкомов, а дальше вглубь уже в хозяйствах, в промышленности, в предприятиях, особенно в колхозах, в совхозах партия теряла свое руководство. Хрущев пытался создать “Совнархозы”, где председатели и директора Совхозов подчинялись бы непосредственно Обкому партии. Брежнев все отменил. И опять в с/х предприятиях, особенно в колхозах и в совхозах часто были случаи двоевластия.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Жители с. Сапрыкино

Был в колхозе секретарьКрышка Андрей Павлович, честный и добросовестный человек. Он вел только партийную работу. Он числился в РК КПСС. До него был заместителем Мирошников Василий Андреевич (директор школы). И вот однажды в конце уборки урожая, когда планы по продаже зерна были выполнены и перевыполнены, я был в производственной отлучке. Приезжаю, смотрю около складов и тока десятки автомашин. Мирошников требует грузить зерно на элеватор. Хорошо, что действовал наш закон, без разрешения председателя колхоза грузить зерно запрещалось. Вижу и слышу, он завтока ругает, тот не дает грузить. Говорю: “В чем дело”. Мирошников говорит: “Позвонили из РК КПСС, чтобы колхоз сдал еще 200 тонн зерна”. “Почему вы выполняете не свою работу? Вы могли бы погрузить семенной материал”. Он начал меня ругать, назвал “молокососом”. Я все машины направил в колхоз “Верный путь”, который был по пути к элеватору и ему требовался транспорт. На следующий день вызывают на бюро и мне закатывают строгий выговор с занесением в личное дело. Но директор школы после извинился. Зерно осталось дома. Обычно как уборка, посылали уполномоченных от РК КПСС.

В первые годы руководства колхозом из-за моей неопытности выгребали у нас все, что могли. Оставляли скот без фуража и колхозников без зерна. Потом я научился прятать, смешивать пшеницу с горохом. Весь опыт перенял от соседа Егора Егоровича Чернышова, председателя колхоза “Россия” с 20-летним стажем. Человек с 3 классами образования руководил, и довольно успешно, колхозом, специализированным на свиньях и птицах.

Я уже говорил, мы одно время были членами бюро. Возили на тракторах молоко в Старый Оскол. Грунтовая дорога весной в слякоть, трактористы на “Белорусах” ездили по многолетним травам. Однажды приезжает к нам в колхоз секретарь Обкома Коваленко Алексей Власович. Объехали все хозяйство и мне говорит: “Проводи меня до границы и будь свободен, никаких замечаний”. Я проводил до межи и вернулся с шофером в правление колхоза. Смотрю черная “Волга” стоит около правления. Выхожу: “В чем дело”. Шофер говорит: “Алексей Власович ждет вас в поле”. Думаю, что случилось.

Подъезжаю. Стоит секретарь, он выше меня был, а Чернышов Е. E. – он ниже меня, а тут совсем маленький. “Анатолий Иванович, чья это дорога? На чьей земле?” Ответ: “Колхоза “Россия”. “Ты, почему меня обманул – на Чернышова? Если через два часа не приведешь пашню в порядок, я тебя освобождаю от работы”. И уехал. Рядом работали трактора нашего колхоза. “Помоги мне привести в порядок землю”. За час все было сделано. Стоим ждем приедет или не приедет. Приехал, проверил, сказал “спасибо” мне. “Вот, почему не мне сказал “спасибо”?” – говорит Чернышов Е. E.

Сидим раз на заседании бюро, и в перерыве я Чернышова прошу помочь, ie. продать скирд пшеничной соломы, что находится на меже с нами. Наши колхозники его превратили в ободранный гриб. Ответ: “Не дам и не продам тебе солому”. Как раз в этом году урожай получили средний, а хлеб был низкорослый, и соломы не хватало для проведения зимовки скота. Однажды в зимнюю стужу, начало февраля, садимся в К-700 три бригадира. Я за тракториста. Едем в разведку за соломой. Находим скирд ячменной соломы колхоза “Россия” на границе с откормочным совхозом “Губкинским”. Организуем все транспортные средства (сани тракторные, тележки тракторные, автомашины, три стогометателя) какие могут везти солому. Люди грузчики в автобусе, два бульдозера и вся эта армада двинулась, не заезжая ни в один населенный пункт, а их было на пути два: Ямская и 1-е отделение совхоза “Бобровский”.

Погода благоприятствовала, ночь лунная. So, немножко, шла поземка. Под чистую загрузили всю скирду и двинулись в обратный путь. К двум часам ночи разразилась такая пурга, рядом, as they say, носа не увидишь. А мы уже были дома, все было сгружено, сложено обратно в скирду в каждой бригаде. Днем в воскресение был “банкет”, на столе было все: икра, коньяк и т.д. Все было занесено снегом. Дней через десять сидим на бюро. Он мне жалуется: “Поехали наши солому продавать, ячменную скирду, которая граничит с совхозом “Губкинским”, а ее там нет. Искали, искали так и не нашли. Даже следа нет”. Проходит три года, я ему об этом рассказал, и он сильно обиделся.

Замечательный, работоспособный был сосед, председатель колхоза “Верный путь”, Ярыгин Дмитрий Владимирович. Мы дружили семьями. А до него был на этом месте грек и никакой помощи. Сколько Ярыгин работал, столько каждый год делали межу на дальнем логу 12 гектар. Мы вспашем, посеем, Ярыгин уберет, что мы посеем. Он вспашет и посеет, мы уберем. А дело в том, что межа каждую весну меняла свое месторасположения. То там размоет его сторону, то нашу. После мирного договора в воскресенье на границе сабантуй со стрельбой по мишени из малокалиберки.

Решил я выровнять дорогу, которая проходила от трассы Губкин – Белгород. От Сергеевки до хутора Богословского на село Дубянка нашего колхоза км 3 – 3.5 проходила по полям колхоза “Верный путь”. На Т -74 с плугом тракторист Поддубный Петр Егорович подъехали к хутору, предварительно расставили вешки. Было уже начал я двигаться на тракторе (сам сел за трактор, Поддубный категорически отказался), чтобы проделать ровную борозду, а потом пустить грейдер. Откуда ни возьмись, мужики с вилами встали на пути трактора. Останавливаюсь: “В чем дело?” “Ярыгин сказал, если появится трактор до моего приезда, не пускайте”. Хотя мы с ним договаривались. Пришлось ждать. Приезжает. “Вот что, сколько угробишь озимых, отдашь пшеницей. Если есть сейчас, а нет, то осенью”. На том и согласились. Я начал двигаться по вешкам, не поворачиваясь: “Петро, глянь, ровно?” “Анатолий Иванович, ривно,” – он хохол. About 10 км до Дубянки дорога была выровнена, говорят “как кнутом кто-то хлестнул”.

У Ярыгина был секретарь парткома Пехтерев, тоже напористый работник, но все секретари в какой-то были зависимости от председателя. Для укрепления партийного влияния как и у меня, так и у Ярыгина, правление решило выделить транспорт легковой “Москвич” Пехтереву. И вот председательский транспорт, а их два автомобиля, что у меня, то и у Ярыгина. Ярыгину срочно нужно было ехать куда-то. Он просит Пехтерева (он зам председатель и секретарь парткома) дать “москвич” по колхозным делам. Он не дает. Ярыгин садится в кабину, Пехтерев его вытаскивает. Оба здоровые хлопцы подобрались, крепко набили себе “морды”. На утро вызывают на бюро РК КПСС, в присутствии секретаря Обкома исключают из партии и освобождают от работы обоих.

 FROM 1968 года и до конца в Тимирязево был секретарем парткома и заместителем председателя колхоза бывший председатель колхозаЕлисеев Иван Петрович. Очень рассудительный, умный и исполнительный человек. Никогда и нигде мы друг на друга не сказали плохого слова, хотя иногда мне и ему приходилось ругаться, доказывая свою правоту. Но если договорились, никогда разногласия не было.

Однажды я выехал из колхоза на Старо-Оскольский цементный завод, было это в августе в конце, когда уже уборка закончилась, чтобы договориться на счет цемента, ie. произвести уборку территории цементного завода. Мы часто это делали и наметали до 2 – 3 тонн качественного цемента. По технологии производства цемента на выходе из печей должны стоять фильтры, а их работало 5. Фильтры ночью снимались, видимо для повышения производительности.

Приезжаю в колхоз. Смотрю с тока зернового тянут погрузчики в кошары – овчарни, где в колхозе временно хранилось зерно. Приблизительно с 1963 года открыто сухое зерно на токах не хранилось. Я считал это головотяпство, хранить зерно сухое над небом. Спрашиваю у Елисеева И. P.: “Что это?”, а он мне говорит – “ Был Андрианов, (первый секретарь) дал команду Шахову И. Н и председателю райисполкома Петрову Ивану Петровичу, чтобы к вечеру вывезти необходимое количество зерна государству”. Колхозники, механизаторы, завток отказались работать. Я ушел домой. Звонит Иван Петрович Елисеев: “Выйди и разберись ”. Ничего у них не получилось.

Встал на следующий день в четыре часа, в шесть часов я уже в Белгороде. Я знал, что второй секретарь Обкома Шанцев А.Г. (курирует с/х) с шести часов принимает водные процедуры на речке Везелки. “Ты чего здесь, Анатолий Иванович?” Я ему показал баланс зерна хозяйства, что овец и скот оставили без фуража, а людей без зерна, с кем тогда работать. “Хорошо, я как только выйду утром на работу, разберусь”.

Приезжаю в 11 часов, техника тащится назад. Стоит черная “Волга”. Захожу в кабинет, и заходит Андрианов Д.П. “Ты где был, ездил еще раз на цементный завод. Почему ты мне не показал, что у тебя зерна в обрез?” С тем мы и расстались.

На следующий год весной озимый клин, посеянный пшеницей сортом “Безостой” на некоторых полях открытых от снега погибает, а сорт “Ферругинеум”, менее урожайный, выдержал. На наряде договорились, какие поля перекультивировать, а какие подсеять яровой пшеницей или другой культурой. Какие поля полностью закультивировать, а какие подсеять отвечают агроном и его подчиненные – агрономы-учетчики по тракторным работам.

Это были смелые девчата, окончившие техникумы, особенно выделялась Барабанщикова Ангелина Алексеевна. Правление колхоза оплачивало работу бригадных агрономов очень высоко. По тому времени они получали зарплату половину учетчика по тракторам и плюс ставка или оклад агронома бригады.

Работа началась во всех трех бригадах по пересеву и подсеву озимой пшеницы (она вымерзала раз в пять лет). Агрономы расставили вешки до границы работ. В районе в свою очередь была создана комиссия. Мне позвонили и сказали: “К вам едет комиссия по проверке погибших озимых, во главе с первым секретарем”. Даю команду приготовить хороший обед на столько-то персон. Объехали все поля Андрианов, Петров И. P., начальник управления Сурков Н. AND. и еще кто-то.

Приехали в Копцево в бригаду № 3. Трактора культивируют озимые, сеялки работают недалеко. Вот трактористы доходят до вешки и поднимают культиваторы, собрались переезжать на другое место. Андрианов остановил: “Почему дальше не работаете?” “Вот видите вешка, это агрономы поставили, поэтому должны переехать на другой участок”. “Вы продолжайте работать”. В ответ: “Нас поставил сюда бригадир, и никто не имеет права нами командовать”. Он ко мне, я говорю, что у нас порядок, что я не могу отменить наряд бригадира. “Что у тебя за порядки?”

Подъезжаем к столовой. Валя Кострыкина вышла из столовой в слезах, He speaks: “ Только сейчас привезли мясо баранину и посмотрите какую (дохляка) ”. Андрианов разругался, сел в машину и говорит: “Для тебя хорошо, когда у начальства пыль сзади колес”. Of course, все это было подстроено Елисеевым Ф. E., зав ОТФ. Не забыты их поражения в 1963 year.

Однажды присылают план работы бюро Губкинского РК КПСС. Читаю в конце апреля отчет правления колхоза “Тимирязева”. Доклад председателя колхоза Кущенко и содоклад секретаря парткома Елисеева Ивана Петровича. Ведь до этого никаких планов не присылали. Готовлюсь тщательно, доклад получился на 30 минут. Где-то в конце апреля вызывают на бюро. Прибыли в девять, а начали рассматривать в 12 часов, а до 12 часов мы с Елисеевым уж больно понервничали: что будут спрашивать, какие вопросы будут задавать.

IN 12 часов приступили к нашему вопросу. Я отчитался, Иван Петрович сделал содоклад. Я и Иван Петрович ответили на ряд вопросов, все вроде нормально. Выступили члены бюро. Особенно Новиков В. IN. Подвел итоги Андрианов Д.П., как попер околесицу: трактористы никому не подчиняются и так далее. Вносит предложение: “За работу плохую председателю объявить выговор с занесением в учетную карточку”. Голосуют, of 11 членов бюро 5 против. И все равно влупили. Дали мне последнее слово. Я как понес с его морскими узлами и фарватерами (он в своих выступлениях часто использовал морские слова, потому что служил в Морфлоте). Смотрю, он расстроился, налил из графина стакан воды и выпил. И вышли из бюро. Я с занесением, а Иван Петрович без. TO 1970 году у меня было 16 выговоров, которые в связи с юбилеем рождения Ленина (100 years old) были сняты.

С этого бюро мне уже отпала охота работать в колхозе. Я написал заявление в РК КПСС об увольнении. Иван Петрович говорит: “Не обращай на это внимание, поехали работать”. Приблизительно 26 april, после прикатывания гладкими катками посевов сахарной свеклы видимость рядков (в фазе вилочка) улучшилась. Наряд, все бригады приступают к разборке рядков посевов. Вся свекла была разбита на делянки (пайки). 1 and 2 бригада приступили к разборке сахарной свеклы, а 3-я из Копцево забастовала, хотя делянки были отбиты колышками, а причина главная была рядом.

С нашим полем граничила сахарная свекла “Верного пути”, а женщины соседнего колхоза работали скопом (гуртом звеном). Вахта привозит женщин на работу, я им доказываю второй день о преимуществе индивидуальной работы. На третий день звонит Андрианов Д.П., спрашивает: “Почему не звонишь?” – порядок был такой, каждый руководитель с/х с утра с 6 to 8 часов должен был звонить и вкратце рассказывать о положении дел в колхозе. Он перешел сразу на другой вопрос: “Какие проблемы?” Я рассказал о забастовке женщин с 3-ей бригады на сахарной свекле. “Хорошо, я тебе помогу, жди”.

Смотрю, приезжает. Пересели в колхозный УАЗ, шоферу сказали куда ехать и поехали. Подъезжаем, женщины сидят вдоль дороги около свеклы и тяпками стучат об землю. Подходим, женщин человек 50. Я знакомлю, кто к нам приехал. Начались прения. Елисеева Антонина: “Вот, видите, вон женщины работают, они объединены и звеном работают, а вот наш председатель хочет нас разобщить. Вот, видите, колышки забиты. Я должна 22 км согнувшись “раком” каждый свой гектар пройти, а у меня их пять гектар”. Пять гектар нагрузка на одну женщину.

Он стал уговаривать, что это необходимо для производства. Он отводит меня, He speaks: “Пусть работают звеном”. Ответ: “Нет, не пойдет так ”. Он их начал опять уговаривать приступить к работе. Одна встает и говорит: “Кто вы такой, приехали нас тут уговаривать ”. Generally, распекло его так, что он чуть не выругался: “Уходите домой”. Они подняли тяпки, пошли домой. Я им кричу: “Кто желает работать, останьтесь и начинайте работать”. 10 человек осталось. Член правления Валентина Рогозина: “Убьют меня”. Остальные ушли.

Дело было уже к 12 часам, тут вахта пришла и оставшиеся поехали на обед. Едем назад, Дмитрий Петрович говорит: “Подай заявление, надо снять с тебя выговор”. “Хорошо, с обеда все будут работать”. Пообедали в столовой и поехали на то же место. Это было 14.30. Man 150 было на поле, был субботний день. Все дети рослые и гости с Губкина и Старого Оскола субботу и воскресенье работали, помогая родным по всему колхозу.

Однажды звонит мне Дмитрий Петрович: “Приезжает в райком комиссия из ЦК КПСС и двое корреспондентов. А всего со мной пять человек, для них надо приготовить еду и выехать на природу”. “Когда все должно быть готово?” – “Завтра к двум часам”. “Хорошо, все будет на высоком уровне. Я вас буду встречать около Ямской степи в два часа дня”. Дело было в мае.

Ямская степь строго охранялась (заказник) и вовеки веков не пахалась (1200 ga). Я уже описывал ее раньше. Договорился с егерем, и он нас пропустил на территорию степи. Это красота неописуемая. Валя Кострикина привезла все необходимое на 7 персон. Выпили, закусили, а закуска была от индюшатины, которых я держал у колхозников для гостей колхоза, жареного поросенка, до заделанного по-болгарски ягненка.

На этом торжестве мне стало ясно, почему Дмитрий Петрович гнал на меня опалу свою. It turns out, на него из района в ЦК КПСС Брежневу в месяц поступало до 6 жалоб. Он думал это мои проделки и проделки председателя колхоза “1 мая”, Седых Василия Антоновича. На меня самого ежемесячно писал жалобы Рогозин Дмитрий из тюрьмы. Бывший агроном колхоза Вейделевского района. He said, what, если воровать, так миллионы, а трахать, так королеву. И вот дотрахался, что оказался в тюрьме, за то, что с председателем колхоза гнилую свеклу сдавал, как качественную. Одаривал ценными подарками, вплоть до автомашин, директора Сахарного завода, начальника милиции и прокурора района. Сидеть ему назначили 13 years old, он все принял на себя. Осталась жена с четырьмя пацанами, она переехала на родину в село Копцево. Каждый месяц от него шла жалоба. Тетрадные листки в клеточку – ведь нечего делать. С этих пор Дмитрий Петрович Андрианов начал всей душой помогать мне и колхозу. Он по характеру и по действиям своим очень походил на меня. Своей жене запрещал появляться в Райпо, Горпо и других торговых точках.

IN 1962 году уродились фрукты. В колхозе было 18 га старого сада, где было много сортов яблонь и груш, которые нигде не встречались в районе. Посажен сад был еще до 1917 года и садоводом был у помещицы Старовой немец Карл.

Приезжаю с работы, стоит около двора грузовая машина колхозная. Захожу домой, а там Татьяна Филипповна угощает гостей водкой. Я спрашиваю: “Что за торжество?” – “Да вот, Володяй (кличка сторожа, пасечника из сада) привез яблок и груш”. “Дорогие гости, скажите хозяйке спасибо и идите до машины”. Шоферу сказал не уезжать. “Так вот, Татьяна Филипповна, бери мешки и тащи в кузов автомашины или иди, проси, чтобы они перенесли”. Проверил, мешков не стало, и они уехали. Татьяну предупредил, чтобы я не видел ее на продовольственных складах, быть в магазинах скромной и дети не должны отличаться от колхозных. Жена работала экономистом в колхозе (закончила заочно экономический факультет Харьковского с/х института). Колхозные споры переносили и домой, what, sure, не допустимо.

В октябре прошла партийная конференция, пропели интернационал, снова был избран первый секретарь Андрианов Д.П., а в декабре вдруг освободили. За что? После узнаем точно за что. А так говорили за плохую партийную работу. Начальником ПМК – по мелиорации, был муж личного секретаря (референт) РК КПСС Соколовой. И пользуясь этим, муж строил гаражи частникам, sure, не бесплатно. Доставал любой материал по титульным бланкам Губкинского РК КПСС за подписью первого секретаря Андрианова. За эти проделки он освободил Соколову и мужа ее – начальника ПМК, by the way, они родом с нашего колхоза села Успенка. Можно было посадить, но он этого не сделал. It turns out, почти все жалобы в ЦК и Брежневу писали они, и последняя, за которую освободили, была на титульном бланке и лично подписана Андриановым. Жалоба была примерно такого содержания: “Дорогой Леонид Ильич Брежнев, за развал партийной и хозяйственной работы в районе, уже просил освободить меня обком партии от работы, не освободили. Прошу вас, освободить меня от должности секретаря Губкинского РК КПСС” – и его личная подпись. Может, по-другому, но смысл один и тот же. Первый секретарь обкома Трунов М.П., не отстоял, apparently, не пробовал защитить Андрианова Д.П.. Устроился работать начальником ПМК по вывозу навоза и удобрений по колхозам и совхозам, как говорится “из князи – в грязи”. В один день все рухнуло: авторитет, работа, видимо и здоровье.

Продолжительно работая в колхозе им. Тимирязева, а это около 19 years old, я сталкивался по работе со многими людьми, которые с высоты своего положения командовали с/х. Это секретари райкомов, их инструкторы, председатели райисполкомов и их заместители, начальники управления, их заместители, народный контроль и так далее. Все старались как-то покомандовать колхозами и совхозами. Иногда было так, что не знаешь, кому подчиняться. Были секретари слабые, тогда наступала полная анархия в руководстве района. В работе я всегда внимательно слушал выше стоящих руководителей, а делал то, что нужно было для колхоза и для людей, работающих в колхозе.

Запомнились более-менее яркие личности, с какой-то своей особенностью. Юров А.Ф. – парторг Старо-Оскольского района, потом секретарь Губкинского РК КПСС, потом директор (ректор) ВЗПИ (политех). Очень уж был интеллигентный человек, опытный дипломат. Приглашал меня в институт и предложил, пока он директор, окончить ВЗПИ. Мои все предметы были учтены, и я оказался с зачеткой на четвертом курсе. Оставалось два года учебы, можно было изменить свою судьбу. Но я вцепился в этот колхоз, было некогда готовить контрольные, сдавать зачеты, экзамены. После я понял, что зря не получил диплом инженера-строителя.

Юров предложил мне должность директора строящегося итальянцами свинокомплекса Губкинского, on 108 тысяч свиней. Я отказался, я же не зоотехник, а строили три года методом колхозно-совхозной стройки. Звонит Юров, секретарь РК КПСС в 5 – 6 часов утра в понедельник: “Так, плотников, каменщиков и разнорабочих столько, вместе с рабочими быть на стройке”. Доходило до 15 человек с каждого хозяйства, 15 колхозов и 9 совхозов.

Запомнился начальник управления, Шахов Иван Никифорович, простой и добрый человек, сам по образованию ветеринарный врач. Ушел Шахов И.Н. в районную ветеринарную лечебницу, главным ветеринаром района. На его место прибыл Сурков Николай Алексеевич. Это талант, очень симпатичный молодой человек, пел, играл на баяне, в общем, заводила. Но я с ним не сработался.

Дело в том, что он свою деятельность начал с непонятных для меня операций. Звонит однажды в правление, мне говорит: “Анатолий Иванович, пришла автомашина, груженная новыми скатами на ГАЗ-52 из Крыма. Ты оплати наличными за каждый скат, половину отдай шоферу, а половину забери себе”. “Николай Алексеевич, у меня есть семья, дети, делать этого не буду”. “Ну что же, пошли ее в колхоз “Ленина”, село Скородное”. На этом и закончился разговор.

Я знал, что некоторые председатели, директора, в своих автомобилях в багажнике возили холодильники со всевозможной закуской и выпивкой. Этого я не делал. Обычно, эти руководители продвигались на высшие должности. Так продвинулся Сурков. С председателя колхоза до начальника управления, дальше председатель облисполкома. Председатель колхоза “Ленина”, Мельник Николай, стал председателем Губкинского райисполкома. Все они назывались карьеристами, или “багажниками”. Обычно в районе их было 2 – 3 человека.

Судьба Суркова и Мельника такова. Область по разнарядке получала автомобили “Жигули” и “Волги”. Сурков их распределял по районам. В некоторых районах были свои “выдвиженцы”председатели райисполкомов, в том числе и наш Мельник получал больше всех “жигулей” и “волг”. Он распределял их конкретным людям за взятки. Люди очередники получали, но и можно купить автомобиль, быстрее дать взятку. В один момент нагрянул Московский МУР с проверкой, начиная с области и кончая районами. Суркова арестовали и других предриков районов. Наш Мельник приехал домой, зашел в сарай и застрелился. В одном районе застрелился секретарь райкома. Суркова осудили на вольное поселение. It turns out, he, когда был председателем колхоза, организовывал банкеты для обкомовцев, рассчитываясь с рестораном по чековой книжке колхоза, что запрещалось.

Обычно, так уже сложилось с 1967 of the year, как кто из руководителей получал партийный выговор любой, без занесения, с занесением в учетную карточку, набирал закуску и выпивку, когда позволяла погода в лесополосу, нет, то в ресторан, обмывать выговор. Сколько хороших и добрых людей я встречал за 20 лет в своей работе и в селе Меловом, и в колхозе “им. Тимирязева”.

В семи селах у нас было около 4.5 тысяч человек и среди них более 2 тысяч колхозников, в том числе и пенсионеров, число которых резко увеличилось с 1967 of the year, потому что начали впервые назначать пенсии, хотя и мизерные. Уже с 1967 года прошла паспортизация и в колхозах введены трудовые книжки.

В колхозах появляется отдел кадров. Его возглавил Бабин Дмитрий Романович. На его место в бухгалтерию, по решению правления, была принята главным бухгалтером наша уже местная с высшим образованием Попкова Раиса Никифоровна. Она дочь честнейшего человека, кладовщика Гольцева Никифора Прокопьевича, участника ВОВ. Пришлось его освободить, и он вышел на пенсию. По уставу колхоза было не положено родне подотчетному занимать ответственные должности.

IN 1967 году колхоз сработал с 70% рентабельностью. Когда бухгалтер сделала годовой отчет и принесла на утверждение, его я не утвердил. Попросил Попкову Р.Н. сделать рентабельность 14%, ибо с такой высокой рентабельностью 70% колхоз должен уплатить налог. Она сказала: “Попробую,” – и уже через неделю был подписан другой годовой отчет 14% рентабельностью. Приезжал ревизор, опытный старый бухгалтер не мог докопаться, где “ошибка”.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.

Многих людей уже нет в живых, а многих не знаю их судьбы. Богданов А. FROM., Малахов В. T, Поддубный П. F., Болтенков М. AND. – бригадиры, которые работали до 2003 года – это мои воспитанники. Малахов Михаил Федорович, Захарова Нина Васильевна, Васютин М.Н., Каракулин В.П., Бондарев В.Т., главный инженер Левыкин Михаил Алексеевич, главный агроном Корчагин Павел Андреевич, Зиновьев Иван Павлович, секретарь парткома Елисеев И.П. и комбайнеры. Бредихин М.И., Долженко Егор Дмитриевич, Бредихин Егор Ф., его жена Бредихина Валентина Ивановна, всех не перечислишь. О каждом можно написать рассказы и повести.

Бондарев Василий Тихонович (Суп), когда я приехал, работал трактористом на ДТ-54 со сменщиком Щербачевым Василием Николаевичем. Оба были здоровые парни, sure, уже женатые. Я заметил, что они добросовестные трактористы. Бондарев имел права шофера, я пригласил его работать личным шофером. Он согласился. Это была для меня живая энциклопедия по колхозу “Тимирязева”. Он знал все про колхозную жизнь. Работал добросовестно до того, как я не освободил его сестру Бондареву М.Т. от работы кассира колхоза. И пошло и поехало.

Однажды приезжаю на Егорий день в село Дурнево, где жил бригадир 1-й бригады Бредихин Николай Михайлович. Я зашел в его двор, дал наряд “выделить людей”, выгрузить вагон с удобрениями. Пьянка пьянкой, а вагоны не должны стоять. Очень строго нас наказывали. А в это время жена бригадира Наталья, уже после узнал, целую кружку самогона дала выпить Бондареву через окно на улицу. Тот хлебнул. Выхожу, он вытирает губы: “Что, слюнки идут?” – “Да, нет”.

Не проехали и километра, пошел мой Василь рулить “козлом”, чуть было не закатил в глубокий овраг. Я успел выключить зажигание и забрать ключ. Бороться с ним было без толку, он еще и морду раскрасит, здоровый лоб. Еле уговорил его сесть в кабину. Я быстро отвез его домой.

На утро приходит рано в кабинет, просит прощения. Зная его исполнительность, его хозяйственность, заботливость, я ему предложил возглавить вторую бригаду. “Я подумаю и посоветуюсь с женой Олей”. – “Когда дашь ответ?” – “Завтра”. На следующий день дал согласие, я ему предложил вступить в партию, рядом сидел Елисеев И. P, секретарь парткома. Утвердили его сначала на собрании бригады, потом правлением колхоза. Это было ранней весной. Сколько Бондарев работал, каждый год бригада по производственным показателям была первая. А у бригадира всего три класса образования.

Проработал лет 5, как однажды приходит его жена. Она заходит в кабинет и говорит: “Если вы его не освободите от работыя повешусь”. “В чем дело?” “А дело в том, что Василий перетрахал всех холостых доярок. “Однажды говорит мне, Оленька, я поеду на утреннюю дойку. Well, езжай. Он поехал, я оделась и следом за ним напрямую на ферму. Прохожу через лозняк в логу, смотрю его мотоцикл “Урал” стоит. Начала волноваться может, что случилось. Еще не рассвело. Глянула в кусты, вижу две пары кирзовых сапог, Потом шорох. Вася, чего тут делаешь? Видишь, отдыхаю. А почему было 2 пары сапог? Not, одна пара”. А у доярок рабочая форма была халат и кирзовые сапоги. Слух доходил до меня о его проделках. Я его предупреждал об осторожности. He said, что его жена Оля была больна. Пришлось переводить на другую работу. Он стал заведующим мастерской (МТМ).

Левыкин, главный инженер колхоза, был удивлен слаженной работой тракторной мастерской. Трактора и другая с/х техника быстро проходила ремонт, редко простаивала, если уж нет запчастей. Его напарник, Щербачев Василий (ростом 1.96 m) выдвинулся в помощники бригадира по с/х технике в Копцево. Он строго разбирался с пьяницами. Трактористы на него не жаловались, когда Щербачев применял кулаки. Он был гигант. До его работы два тракториста из-за пьянки погибли, из-за нарушения правил, когда человеку море по колено.

Болтенков Коля, молодой, вез силос в тележке на ферму, решил украсть шифер с летнего стойла (ворок) для овец. Погрузил и начал спускаться с крутого спуска. Тракторная тележка своим весом перевернула трактор МТЗ – 2 и задним колесом придавило пол головы. Я первый подбежал, он еще живой, что-то хочет сказать. Нас трое, зав ОТФ, Елисеев, шофер Ракитянский и я, подняли за заднее колесо трактор и освободили из-под заднего колеса и скорее в больницу км 30. Не доезжая больницы, он скончался.

И другой точно такой же случай, когда погиб тракторист Зиновьев. Весной трактористы бригады №3 на тракторах Т-38, их четверо, в том числе Зиновьев Василий Кузьмич, культивировали на задних дворах села Копцево. Трое вернулись на табор, а Василия Кузьмича нет. Думали, что он домой заехал, но дома его также нет. Утром звонят мне, что тракториста нет, не можем найти, а тут слухи ходят про НЛО. Я еду. “Вы должны быть на поле, где трактористы работали вчера”. Подъезжаю, на другой стороне поля стоял скирд соломы, объеденный скотом как гриб. Шофер Ракитянский говорит: “Наверное, он в скирде”. Пошли по последнему следу, и он вывел нас прямо в скирд. Разрыли, а наш Василий Кузьмич от пьянки еще не проснулся. Как не загорелся, видимо трактор заглох сразу. Василий Кузьмич приходит в контору, просит дать аванс рублей 100 на похороны бабушки. Проходит месяц, дайте денег на похороны тети. Спасибо жена пришла получать зарплату, а там нечего получать, да разоблачила его, а то он похоронил бы всех родственников. Действительно, умирает мать, остается ее хорошая хата. Они с братом ее так и не поделили. Василий Кузьмич сжег ее.

TO 1970 году было построено двухэтажное здание правления колхоза, с/с совета, медпункта и почты. В Успенке была построена плотина с водоспуском и мостом, а под бетонной опорой залили в металлическом чехле пол-литра водки на память будущим разрушителям. Построен мост через речку Дубянку.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.

Вступил в строй полностью комплекс на 12 thousand ewes, это 10 овчарен длиной в 100 м и шириной 18 m. Все колхозы пригнали своих овец в наш колхоз. Резко снизилась рентабельность 22%. Овцы были беспородные, мало давали шерсти и мяса. Строился комплекс за счет кредита на 25 years old. Почти закончилось строительство автодороги с твердым покрытием Сапрыкино – Прокудино, а дальше Чуфичево – Старый Оскол. Начал строительство дороги в Старо-Оскольском районе, а потом все стало. Спасибо автодорогу почти что закончил. На строительство автодороги через Губкинский район банк ссуд уже не давал.

Мост и пруд в Успенке около 40 гектаров строили хозяйственным способом, за что чуть было не посадили. Спасибо прокурору района Быкову Василию Ивановичу. Дело в том, что я привлекал к работе государственную технику (бульдозеры С-100, ДЭТ-250, экскаваторыавтомашины, автокраны), оплачивая только двойную зарплату рабочим потому, что они работали с ночной смены пятницы, кончая к вечеру воскресения подтвердив эту оплату решением правления колхоза. Пруд по проекту стоил где-то около 35 тысяч рублей, построен за наличные деньги за 9 thousand. Мост проект 45 тысяч построен за 7.5 тысяч рублей наличными. Пруд строился техникой Старо-Оскольской ДРСУкоторая находилась в выходные дни в селе Дубянка, три километра от пруда и она в субботу перегонялась на дамбу.

История постройки моста такова. Начальником железнодорожного цеха Лебединского родника был молодой человек Шипановский Евгений. Он как-то приехал на наш пруд порыбачить. Заплати 3 – 5 рублей и лови. Здесь мы с ним познакомились. It turned out, что его отец где-то в Курской области работает председателем колхоза. И вот, когда бюро РК КПСС распределяло шефские организации по колхозам, я выбирал именно те организации, которые помогали колхозу. Это Шипоповский железнодорожный цех, АТП – 14 Соловьев М.И., “Промстрой 3”, начальник Туренко И.Ф., кирпичный завод, однофамилец Кущенко Иван Ефимович, директор. Мне нужно было построить мост.

На Лебединском руднике железнодорожный состав (думкеры), груженный породой сошел с рельс и завалил только что построенный Белазовский мост. Балки длиной в 14 метров, шириной 1.5 м находились около железнодорожного полотна, они оказались не ликвидные, а мост построен новый. Спрашиваю Шипановского: “Чьи это балки?” А он сразу говорит: “Что, нужны?” Я говорю: “Да”. “А сколько?” – “Восемь штук”“Панелевозы будут?” – “Конечно”.

Еду в АТП-14 к Михаилу Ивановичу Соловьеву насчет транспорта. На субботу и воскресение договариваюсь с начальником АТП – 14, потом с шоферами, в том числе шоферами двух автокранов, потому что один автокран балку не поднимает. За субботу и воскресение балки уже на месте постройки моста. Обходил всю территорию УПТК и нашел, что надо“быки” под эти балки. Захожу в кабинет начальника, не помню фамилию. Прошу продать эти бетонные изделия, как неликвиды. He tells me: “Купи мне на “Волгу” двигатель новый, будешь заходить ногой открывать дверь”. Так я с ним не договорился. Об этом рассказал Шипановскому. That: так на субботу и воскресение готовь транспорт. Я ему рассказал, где они лежат в УПТК. “Сам не появляйся, а то он догадается и не отдаст, а я с ним буду разговаривать. Он – УПТК должен нам за простой вагонов”. Generally, мы договорились.

Я со стороны наблюдал эту операцию. Подошел ГДР-овский железнодорожный кран с рабочими и четыре “быка”, by 28 tons, были погружены и увезены. Все эти детали я смонтировал на следующие субботу и воскресение. Потом забетонировал, поставил перила. И с этого моста буквально через месяц слетела и перевернулась со свеклой автомашина. Возили свеклу Саратовские шофера на новых ГАЗ-52. И девчонка, и парень живы остались спасибо. Он буквально на днях сделал, as they say, в кузов автомашины “нахлестку” из досок.

В Успенской церкви шофер этот содрал пол и поменял за самогон, а бабушка запомнила номер машины, хотя он был написан мелом. Я еду через село Успенка, старенькая женщина останавливает и говорит: “Шофер не наш, вот номер машины, разобрал пол в церкви”. Утром все автомашины, 50 штук, стояли в гараже. Вызываю в кабинет шофера и говорю: “Ты сорвал пол в храме, может с тобой произойти несчастье, верни на место доски”. Он отказался. Не помню, дня через два или три, мне говорят, что перевернулась автомашина со свеклой, упала с моста. Вреда автомашине не было и сам, и пассажирка живы остались. На следующий день все доски были поставлены на место. За пруд и за мост немедленно была написана жалоба в ЦК, о неправильном использовании наличных денег.

Разбирался прокурор района Быков Василий Иванович, все перекопал в бухгалтерии затраты на эти объекты. Опросил всех рабочих, которые работали по выходным и получали двойную оплату за труд в праздничные и выходные дни. Деньги выдавала кассир с работником бухгалтерии, лично работающему, требуя паспорт по ведомости, составленной из нарядов по производству работ на мосту и на пруду. Кто писал эту жалобу, мне было известно. Надеялся уличить меня в финансовых махинациях в пользу свою, то есть как будто я вор.

Эти операции в это время запрещались и Быков В. AND. направил дело в РК КПСС. За эти проделки мне объявили выговор с занесением в учетную карточку. А мог Быков В. AND. посадить меня года на три. Спасибо ему.

Жалобщиков, которые писали жалобы в ЦК Хрущеву, потом Брежневу, их человек восемь. Это заядлый Рогозин Дмитрий из тюрьмы, Дурнев Н.П., бывший агроном, Поддубный Н.Е., бывший автомеханик, а остальные писали в местные органы. Работая главным агрономом колхоза Дурнев Н.П. (Колюня), всю жизнь мечтал стать председателем. Редко, но приезжали начальники подшефных организаций, под праздник или же просто выписать в колхозе мясо, яиц курей и если уж кто помогал колхозу от души, для них в колхозе был мед или индюшатина, которых водил колхозник для всех, как говорится “особых личностей”.

И вот однажды я выписал мясо одному из начальников, но кладовщика предупредил (честнейший человек, Локтионов Василий Митрофанович, брат Локтионова Кирилла Митрофановича (Кирсох)), отпусти ему кг 3 больше. Дурнев сидел до тех пор, пока кладовщик не отпустил мясо сверх выписанного три килограмма. Поймал кладовщика и “прижал его”. Начал с этого момента получать с кладовой все, что захочет продуктами (butter, рис, конфеты и т.д.), которые были необходимы для детсадика и столовой. Проходит примерно полгода. Кладовщик приходит в кабинет и говорит: “До каких пор Дурнев (Колюня) будет тянуть колхозные продукты?” – и рассказал мне все.

Я звоню в РК КПСС Андрианову Д.П., объясняю все как есть, правду. He tells me: “Кладовщик коммунист?” – “Да”. “А Дурнев?” – “Тоже”. “Сегодня в 16 часов в бюро привози обоих”. Приезжаем к 16 часам на бюро. Нам первый вопрос. Дурнева спрашивает Андрианов: “Вы забрали без выписки столько риса, столько мяса, масло и других продуктов. Вы оставили голодных детей”. Кладовщик перед заседанием подал список, что и сколько выбрано продуктов Дурневым. Есть предложение исключить Дурнева из партии и освободить от работы, а кладовщику простой выговор за то, что сразу не сообщил председателю. Начали освобождать. Он уговаривал членов правления не освобождать. “Если, – говориту меня характер такой?”. Один член правления, не помню кто, говорит ему: “Возьми свой характер, засунь его в карман”. Освободили. Главным агрономом приняли Ледовских Николая Дмитриевич, жена его председатель с/с Ледовская Валентина Митрофановна.

 Дурнева Нина Ивановна, племянница Дурнева Н.П., работала в школе секретарем комсомола и вела труды. Я купил путевку через профсоюз на отдых в Тбилиси и Сочи на 20 дней. Оплата 30% я плачу, 70% профсоюз. Приходит она ко мне и говорит, что она тоже купила путевку такую же на отдых. Отдыхаю в Тбилиси, купаюсь на Тбилисском водохранилище. Десять дней я ее не замечал. Она подружилась с девчатами из Архангельска, потом переехали в Сочи.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Дети села Сапрыкино, Копцево

Десять дней на море погода не позволяла купаться. Перед отъездом за два дня приходят девчата ко мне и говорят, что Нина у одной украла часы “Луч” и брошь “Гитары” под серебро. Спрашиваю: “А где она?” “Она уехала. Помогите вернуть назад, ведь я хотела подарить свой маме”. Я взял у них адрес, а через пять дней был дома. Дурнева всегда проходила мимо моего дома в школу, и мы часто встречались, идя на работу после завтрака. Первые два месяца я не видел часов, они были желтого цвета. Она носила одежду с длинными рукавами. А когда тепло стало, часы эти я увидел.

Однажды вызывают секретарей комсомольских и партийных организаций и руководителей хозяйств. Я шофера оставил дома, вроде как ремонтировать автомобиль другой, а сам сел за руль, потому что через зеркало мне стало видно ее руки. Действительно, на левой руке заблестели часы “Луч”. Окончилось бюро. Я Ивану Петровичу Елисееву (секретарь парткома) все рассказал, она его соседка. Мы договорились, что он скажет ей, что председатель колхоза что-то вызывает.

Он сопроводил ее до кабинета, а сам пошел домой. Он не стал ввязываться в это дело. Она заходит, я вижу на руке часы “Луч”, беру за руку и быстро их снимаю. Она не успела отреагировать. Даю письмо ей почитать, она краснеет и краснеет. Говорю ей: “Сегодня вечером на таком месте принеси футляр и брошь”. На том и договорились. Стоит вечером в назначенное время в телогрейке. Отдала мне все футляр, брошь и я уехал. На утро отправил в Архангельскую область. Получил письмо с огромной благодарностью и пожеланием здоровья и всех благ.

 Меня всегда, сколько работал, назначали председателем Успенского избирательного участка, который в начале располагался в поповском доме, около церкви, где размещалась и школа 1 – 2 классов и вечером клуб. В комиссии участвовала учительница молодая симпатичная (years old 26), но с недостатком, глуховатая была. Наследующий день сразу пошли слухи, это было в 1963 year, что председатель ночевал с учительницей. Дело в том, что мне пришлось на вездеходе отправлять бюллетени в район. А шофер мой Бондарев В.Т., побыв у учительницы, рано утром собрался ехать домой, а заднее колесо провалилось в погреб.

Василь пока выкарабкался, доярки автомашину увидели и распустили слух о председателе. “Василий, ты был там?” – “Еле вылез!” Появилась сразу жалоба Хрущеву, что председатель приехал из Осетии, скрывает свою национальность осетина, а пишется русским, перетрахал в колхозе девок. Отдал картофель за так военным прямо из буртов. Действительно, было такое.

IN 1963 году сахарную свеклу возили военные автомашины и прибывшие с целинных земель довольно “разбитной батальон”. Оказался батальон из Орджоникидзе (Владикавказа) – мои земляки. Зампотех был капитан Спирин. Командир батальона, майор Жуков. Рота батальона добросовестно быстро вывозила свеклу на свеклопункты в Старый Оскол, в Чаплыжное и Голофеевку, а иногда в Чернянку на Сахарный завод. Если погода плохая, то в Старо-Оскольский свеклопункт. До трассы автомобили буксировались тракторами.

Закончили уборку. Военные собрались уезжать. Комбат приезжает, находит меня, и мы с ним сделали устный договор. Мы даем 5 тонн картошки, а со стороны военных Спирин запускает наших инженера и механика по автомобилям в свой склад запчастей. Наши не поленились. Вывезли две автомашины запчастей на колхозные автомашины. Немедленно был нагружен ЗИЛ пятью тоннами картошки, для отправки в Орджоникидзе. Батальон что-то задерживался. ЗИЛ с картошкой стоял на дворе в парке с военными машинами. Тут мороз как хряпнет, градусов десять. Это середина ноября. Военное начальство решило картофель продать.

Повезли его в Старый Оскол и встретились с особистом – полковником. “Чья картошка, куда везете?” И давай разбираться. Срочно приезжает комбат, рассказывает эту историю и просит спасти их от наказания. Я спрашиваю, что нам необходимо делать. “Сказать, что картошка выдана за хорошую работу автороты на вывозке сахарной свеклы, как и решили с дальнейшей продажей. А вырученные деньги, для награды лучших солдат-шоферов”.

Смотрим, подъезжает черная “Волга”, выходят полковник и его свита. Задает вопрос мне и секретарю бюро Крышка Андрею Павловичу: “Вы выдавали картофель 5 тонн с дальнейшей продажей на премиальные?” “Да, – мы оба отвечаем – давали”. “Как вы можете подтвердить?” “Мы можем подписать любой ваш документ”. Составляют документ, где было сказано, как говорили. Записали номера партийных билетов и расписались. Комбат перед отправкой очень благодарил нас. “И надо так вляпаться, прямо в лапы тигру”. Он знал этого человека – идиота. Но если бы он узнал, что мы вывезли из склада РЭМ две автомашины запчастей для колхоза, наверняка он нас всех и военных и гражданских посадил бы. Картошку 5 тонн сгрузили военные на СТФ – свиньям. Они ее пожрали.

Прибыли в 1969 году возить свеклу военные из западной Украины, через уборку на целине. Совсем разбитной батальон. Комбат был майор Жужа. Ездил на ЗИЛе. Работало в автомобиле 5 цилиндров, а шестой, был вынут поршень с шатуном. Работать солдаты-шофера не хотели, ходили постоянно голодные. Начальство всю их кормежку пропивало, а солдаты начали заниматься мародерством. Курей ловили. Начали бритвой с грудки до пупа и курица ошкурена с перьями. Пришлось вмешаться.

Из колхоза выдавать поварам продукты и контролировать, чтобы они доходили до солдат, а их 60 person. Комбат, подчиненные офицеры и старшины постоянно пьяные. Вот однажды я выхожу из дома на работу в правление колхоза в 7 часов утра, это было в конце октября. К столовой двигается группа солдат человек 7 на кухню, военная кухня стояла со столовой колхозной рядом. Вижу солдаты в рассыпную. Из столовой выходит Мария Блудова, голая, в чем мать родила и к солдатам.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 6 ч.
Дом культуры

I AM, Бредихин Михаил Дмитриевич, Лубышев Дмитрий еле уговорили ее одеться. Вся трясется, зубами клацает (холодно). “Эх, мужики, мужики”. Блудова Мария жила в Копцево, имела свой дом. У нее было два пацана. Хорошие ребята. Один учился в десятом классе, а другой в шестом. Мария работала дояркой, заработок был хороший, но иногда из-за пьянки не приходила на дойку. Группа коров постоянно раздаивалась другими доярками. Терпели, уговаривали, не помогало. Пришлось освободить от работы, отправить на свеклу. Старшего сына звали Валерой. С ним договорился – как только мать начнет гнать самогон, он мне говорит.

Раз приходит из школы, мать гонит самогон. Прибегает ко мне – что делать? Я ему говорю: “Ты лезешь на крышу. У вас там лестница лежит. Так вот залезь и старой телогрейкой заткни дыру в трубе. Я сейчас приеду”. Приезжаю, захожу в дом, дымище, дышать нечем. Аппарат стоит, еще не разогрелся. She (Maria) вся черная, в саже. Кирпичом открывает дымоходы. Я Валерке сказал: “Сними тряпку”. Так он и сделал. Она приговаривает: “Вот чертова порода Боркова, не можешь печи ложить и не ложи. Сегодня пойду, морду разукрашу”. “Здравствуй, Мария”“А, здравствуйте”“Что ты делаешь?” – “Вот, видишь, хотела на праздник самогона согнать, так вот печь задымила, а теперь вы”. Пришлось две фляги барты и самогонный аппарат забрать.

Позвал соседа каменщика , заделал дымоходы и она снова затопила грубу – печь. “Вот, посмотрите, я красивая, а меня Блудов бросил”. “Мария, кто к тебе придет. Погляди стены черные, в саже, постель черная. Когда ты трезвая, ты же чистюля”. Это действительно так. Пожалел ее, не столько ее, сколько пацанов. Опять уговорил заведующего МТФ принять ее дояркой подменной. Работала, работала, опять запила. Пришлось заведующему выгнать ее из доярок. Вот она напала на заведующего с ножом. А он ей говорит: “Это не я тебя освободил, а председатель колхоза”. А раз так, до правления три километра.

Вдруг залетает в правление колхоза в кабинет. I AM, зоотехник Сапрыкин В.П. и заведующий Богословской мастерской, обсуждали какой-то хозяйственный вопрос. “Вы почему меня освободили? – и сразу – а раз так” И выхватывает нож из сапог, который наточила идя мимо мастерской. Приставила к своему горлу и чуть было не порезала. Василий Павлович схватил за правую руку с ножом, я за левую, повалили. Сапрыкин придавил так, что она его руку поранила и кровь пролилась на ее лицо. Она как начала кричать: “Разбой, разбой, меня убивают”. Тут приехал участковый и ее оформили в женский вытрезвитель в Старый Оскол.

Женский вытрезвитель был один на 4 района, а в Губкине мужской. Отбыла 15 суток. А с ребятами была бабушка. Приехала домой и на следующий день пришла в магазин в Копцево. На пороге, а порог высокий, как трибуна, на глазах у женщин выпила сразу с горла бутылку водки и пошло-поехало: “В Копцево нет мужиков, а вот там, где я была вот там мужики так мужики”. И направилась громить правление и председателя. Опять пришлось отправлять в вытрезвитель на 15 суток.

Приезжает к нам один вдовец, член КПСС. Я посмотрел документы, вроде нормальный человек и спрашивает: “Нет ли какой вдовушки, чтобы остановиться у нее”. Я говорю: “Есть”. И отвез его к дому Марии Блудовой. Проходит три месяца. Прибегает она рано утром ко мне с закрытым лицом и говорит: “Вот, что твой жених делает”. Показала разукрашенное лицо. “Вот, если будешь пить, он тебя может убить”. Я приезжал в 2001 year, спрашивал, но не мог ничего о ней узнать. Живут они или нет.

Другая была пьяница Валентина Зиновьева, years old 24 было ей. С Копцево тоже. Однажды приходит мать ее избитая. “Что случилось?” – “Валентина избила меня за то, что я не дала три рубля на выпивку”. “Вы идите домой, я сейчас приеду через 1 час”. Подъезжаем с уполномоченным от района, главным инженером района с управления с/с, Бабиным Николаем Дмитриевичем. Мать спрашиваю: “Где она?” – “Она во дворе Рогозиных”. Пошел во двор. Смотрю, пацаны, их 4, ее уговаривают лечь. “Валь, ложись, ложись, а с тебя снимем трусы”. Я их нагнал, они разбежались. “Валя, пойдем домой”. Она пошла за мной домой, вроде отрезвела. Заходит вперед меня во двор, берет топор и за нами, как сумасшедшая. Мы бегом с уполномоченным в машину. Топор едва не зацепил автомашину. Пришлось отправить и ее в вытрезвитель. После вытрезвителя я Валентину ни разу не видел пьяной.

 TO 1970 году многие колхозники построили новые дома. Of course, из дерева, ибо из кирпича и блоков дома холодные и сырые. В этом я сам убедился, построив дом председательский по рижскому проекту с мансардой, с лестничным маршем на второй этаж. Сжигал 10 тонн угля, а тепла не было. Вот последний сделал из кругляка и обложил в полкирпича (силикатный кирпич), теплый и уютный. Первый дом под столовую переоборудовали временно, так как на столовую был заказан проект. Второй дом отдали семье, оставшейся без отца, а их 6 детей у него было. Примаков Иван погиб. Пас частных овец в логу. В начале лога неожиданно появилась всего одна тучка. Из этой тучки выпало столько воды, что очевидцы, дубянские жители, видели, вал шел метров 2.5. Спасая овец, Иван был смыт водой и захлебнулся илом. Его еле нашли. Наверху осталась одна рука.

 Я был свидетелем еще одного явления. Над коровниками и телятниками колхоза “Мичурина” (Председатель Прокудин. Мы как-то не сдружились, хотя его поля тоже граничили с нашими. Он был жадный. Я его попросил продать соломы пшеничной. “Бери по 5 рублей кг”. Зерно стоило 7 рублей за кг.) пронесся ураган. Всего длинною в три км и шириной метров 40 – 50. Один коровник остался без верха, а другой и без верха и стен не стало до фундамента. Все верха с шифером стояли не далеко метров 100 от своего места.

Другой дом построили для чабана Бондарева Ст.Ив. (переделали старую почту). И последний дом до 1970 года – доярке Лубышевой, дети двойняшки сожгли хату, где жили родители. Эти двойняшки были шкодниками. Мать наварит борща, а семья большая (Иван, Надежда (уехали), Нина, Николай, Слава и Саша с Володей). Они наловят воробьев из-под крыши, мелко порубят и в борщ. Все приходят обедать, а в борще порубленные воробьи с перьями.

TO 1970 year, когда я построил пруд, он привлекал многих искупаться, вода чистая. И к лету запущено было 30 тысяч малька зеркального карпа. IN 1977 году случилась трагедия. Ученик 6 класса Бондарев Саша утонул. Дело в том, что приехали купаться из Губкина городские с камерами кразовскими, мазовскими. Двое ребят из Дубянки попросили поплавать на камере, им дали и они поплыли. Камера возьми и выпусти воздух. Один мог по-собачьи плавать, выплыл, а Саша нетутонул. Были вызваны водолазы, они его не нашли. Глубина 4 meters.

На Троицу, на следующий день, людей на пригорке стояло человек 150. Мы вдвоем с Александром Симоновым на лодке поставили вешки длинные 4 штуки, то есть обозначили место, где он утонул. И по очереди начали нырять. Александр хорошо плавал. Часа два ныряли, не могли найти. Хотели уже прекратить искать. Ныряет Александр и вдруг вылетает из воды испуганный: “Анатолий Иванович, вот здесь он”. Я ныряю, открываю глаза, а он сидит согнувшись на присядках. Обратно вынырнул. Набрал воздуху и опять на дно. Взял его под руки и на верх, а Александр втащил в лодку. Сколько было крику, плача. Мне очень было жаль пацана, который учился с моей дочкой Ниной. Пруд утопил до мальчишки Бондарева еще троих мужчин. Двух пьяных из города Губкина, нырнули и не вынырнули, потом всплыли. И третий, молодой управляющий Губкинского банка, приехал отдыхать с семьей. После выпивки решил искупаться и на мелководье утонул. Остановилось сердце.

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6
Part 7

Kushchenko A. AND. My life. 5 h.

Кущенко А. И.
Кущенко Анатолий Иванович

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6
Part 7

Вот я дожил до 2005 of the year. Закончил описывать свою жизнь до 1958 года мая месяца. Что можно сказать о прожитой жизни в этот период с высоты, as the saying goes, понятий и мыслей 2005 года уже пожилого человека. we – дети Сталинской эпохи. Мы хорошо знали, что нами и всеми народами СССР руководит Сталин, опираясь в этом на “руководящую роль партии большевиков”. Была жесткая вертикаль власти. Поощрялись донос, подхалимство, предательство Родины внутри самого народа, особенно русского.

Судили за 3 Kg. початков кукурузы. Давали от 3 to 8 years old. Запрещены были анекдоты, слухи, блатные песни, многие книги, мода и т.д. Родные наши были в постоянном жизненном страхе, ибо их жизнь прошла в страшных переломах. Огромное спасибо им за то, что они пережили это.

Отец до конца своей жизни преследовался органами власти и сам себя преследовал. Ему вдолбили в мозги, что он виноват в том, что попал в плен. Когда отец немного выпивал, он со слезами на глазах мог рассказать какие огромные тяготы и страдания пережил в плену. Но он не предал Родину.

Кущенко Иван Иванович
Кущенко Иван Иванович

Их, военнопленных, оставшихся без немецкой охраны и разошедшихся по полям и огородам в надежде что-то найти поесть,  (наевшись, люди от брюквы, свеклы и т.д. погибали на месте), окружили и собрали американцы. Две недели кормили, постепенно доводили до нормального рациона. Потом выстроили и скомандовали: “Кто желает остаться два шага вперед”. Меньше вышло, чем осталось. Хотя американцы предупредили, что их ожидает на Родине. Попадут все оставшиеся, в том числе отец и его товарищ, бывший политрук, в СМЕРШ, где были разные команды АБВ.

Отец весил после концлагеря 51 Kg, при росте 1.71 m. Он попал в команду, где их кормили, одевали, водили в баню, готовили к отправке домой. Ему вручили похвальную грамоту от Сталина за участие в ВОВ. Он прожил долгую жизнь, умер в 1996 year, когда ему было 90 years old.

Мать наша, глубоко верующая, с тремя классами образования, прожила свою молодость, постоянно заботясь о воспитании и учебе нас троих. Все время она была в страхе то от белых, то от красных, то от зеленых. Она мало прожила (63 of the year), умерла 1975 году.

Мы бедно жили, но все учились бесплатно, лечились бесплатно. Радовало нас и наших родных ежегодное понижение цен на повседневные товары. Если бы Сталин не закрыл границы, и не было бы холодной войны, мы жили бы лучше, свободно обмениваясь опытом со странами Запада, перенимая опыт их развития. Но сверху боялись, что все убегут. Все не убежали бы. А получилось все наоборот.

Germany, в пух и прах разбитая до основания страна, народ которой (ФРГ) получил первичный капитал по 18 марок и определенную частную собственность в 1947 year, ныне процветает. А граждан немцев из ГДР, до сих пор перевоспитывают в том, что нужно сначала работать, а потом есть. Многие страны Африки живут лучше, чем Россия.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.
Александра Егоровна Кущенко

Практически около 80 лет нас убеждали (социализм, потом коммунизм), что можно не работать, а есть. Поэтому многие граждане, воспитанные на этом принципе, не нашли себя в переходный период от развитого социализма, к дикому капитализму. Пройдет два поколения, ie. 50 лет и наша страна будет самой богатой и сильной страной мира, sure, если не появятся новые Ленин и Сталин. Нас учили, воспитывали на марксистских идеях. Yes, идеи привлекательные в теории, но на практике все было наоборот. Кто жил хорошо, тот и сейчас хорошо живет.

Будучи на практике в совхозе “Зерновой” Ростовской области в 1956 year, где испытывалась английская сельхозтехника, поступившая из Индии, тракторы, комбайны, самоходная и прочая с/х техника, явно видно было, что в этой области развития мы довольно намного отстали от “капиталистического мира”, даже от тогдашней доминионной Индии со своими тракторами У-2, МТЗ-2, ХТЗ, СТЗ, ЗКС-5 полуторкой, комбайнами “Коммунар”, РСМ и т.д. Кстати, эта техника тоже не наша, а американская или немецкая, переделанная на русский лад в 20-30 годы 20 century. А нам было внушено, что наша техника самая лучшая в мире. Какой бы ни был Хрущев Н.С. в прошлом, но его великая заслуга в том, что он после Петра Первого открыл снова Запад

Старый Оскол
Старый Оскол

 – Накормил людей хлебом, мясом, молоком.
– Он принудительно и правильно внедрил кукурузу до пределов ее развития на Севере, особенно гибридных сортов. Силос из кукурузы составляет 70% в рационе у животных. Кукуруза на зерно давала до 60 центнеров с гектара.

Но политику Хрущева с кукурузой доводили до анекдотов. Эта культура потом для нашей страны стала стратегической.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.
Белгородская область

В конце апреля 1958 of the year, я уже с дипломом ученого агронома выбрал сам Белгородскую область, колхоз “Память Ильича”, Боброво-Дворского района с. Меловое. Вариантов выбора было достаточно: Курская, Липецкая, Читинская, Рязанская, Смоленская области и даже Приморский край. Мы достаточно хорошо изучили развитие кукурузы и должны были ее распространять там, где будем работать.

Провожала меня подруга моей жены Светлана Снеговская. Она тогда говорила: “Толик, ты с Ниной не будешь жить, а я бы с тобой поехала, куда бы ты ни позвал”. Но я еще верил в свою любовь к Нине.

Подали вагон поезда Дзау-Джикау(Владикавказ) – Москва. Нас торжественно провожали, потому что в Курскую область ехало 30 агрономов и зоотехников, в Белгородскую 8 агрономов, в Орловскую 6 агрономов и т.д. При отходе поезда играл духовой оркестр. До свидания институт, до свидания Родина.

Прибыли в Белгород 2 may, ночевали на вокзале. Утром отправились в с/х управление, где получили дополнительное указание кто, куда направлен. Вечером уезжаю поездом Белгород – Старый Оскол до Губкина.

3 мая прибыл в город Губкин. Меня поместили в гостинице города с такими же специалистами как я. Их пятеро девчат из Мичуринского с/х института.

Белгородская область
Белгородская область

5 мая двинулись пешком с чемоданами (по два у девчат, у меня один и раскладушка) в сторону Боброво-Дворского района. Грязища невылазная, нас сопровождает обложной дождь. До райцентра 25 км. По дороге Губкин – Бобровы-Дворы никакая техника не ходила, кроме “Татр” – вездеходов. Мы уже отошли километров 5 от города, by the way, наименование город Губкин получил с мая 1958 of the year, как один из шоферов сжалился над нами, остановился. Поместил пятерых девчат в кабину, а я с чемоданами сел в кузов самосвала “Татра” красного цвета.

По пути в Евгеньевку перед Сергеевкой “Татра” сломалась, и нам пришлось переночевать у хороших людей Кущевых. Сын Кущева жил в Дубянке и работал комбайнером в колхозе “Новый мир”, где в будущем я буду работать председателем.

На утро 6 мая дождь как из ведра. Мы на другой “Татре” добираемся до райцентра Бобровы-Дворы. Нас шестерых разместили в частном доме у Золотых в одной комнате. Между мной и девчатами – полог. На утро позавтракали тем, что у нас было и отправились в районную инспекцию по с/х, только что образованную. Нас принял начальник инспекции Алексей Петрович.

Он нас всех завел в кабинет первого секретаря Боброво-Дворского райкома партии Манюхина, там же был председатель Райисполкома Попов Александр Петрович. Попов рассказал нам о районе, о колхозах. Особенно о тех, в которых мы будем работать. Потом нам сказали: “Подождите в фойе, за вами приедут”. Вдруг меня зовут: “Кущенко, Кущенко”. Я отозвался, и мужчина лет 50-55 He speaks: “Ну слава богу, что агроном прибыл мужик, а то телеграмму получили – встречайте агронома Кущенко А.И., и думаешь чи мужчина, чи женщина”.

Познакомились. Конаныхин Георгий Данилович – председатель колхоза “Память Ильича”. Зашли в столовую. Он заказал обед на двоих и бутылку водки. Пить я не стал, потому что не употреблял. Он выпил грамм двести. Садимся на линейку запряженную добрым жеребцом, а дождь как из ведра. Накрылись плащом и через 1.5 часа оказались в селе Меловое.

Конаныхин остановился на въезде села около бедной саманной хаты с дымовой трубой метр на метр, плетеной и замазанной глиной. Познакомил меня с хозяином и хозяйкой. Толмачев Федор Иванович, бывший председатель с/с. Я сгрузил чемодан и раскладушку, зашел в свои новые “апартаменты”. “На утро ты должен быть в правлении колхоза,” – сказал председатель Конаныхин Г.Д. и уехал домой.

Уже дело было к вечеру. Меня пригласили хозяева с ними отужинать. Я отведал похлебки, в виде борща, а от жаренного мяса и самогона отказался. Отправился спать в отведенную мне комнату. У меня была своя постель с раскладушкой. Света сначала не было, а потом включили и я наконец разглядел свою комнату. Земляной пол был изрыт, будто в лесу кабанами. Потом я узнал, что Федор Иванович выдавал замуж последнюю дочку, поэтому еще не помазали пол и не навели марафет.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.
Хата, Белгородская область

Толмачевы оказались очень добрыми людьми. Но беднота у них была еще хуже, чем у нас на Кавказе. И я думал: если люди здесь живут в такой бедноте, то как же живут американцы? По нашей пропаганде они жили еще хуже.

На утро я понял из разговора с Федором Ивановичем, оказавшимся более зажиточным человеком, чем другие в Меловом, что в большинстве своем жители села не имеют туалетов, скот держат под одной крышей с людьми, пьют воду из необорудованных колодцев, где поют скот там и пьют сами. Нет собственных бань и нет общественных. В колхозе на трудодень не выделяют почти ничего. Ни зерна, ни фуража, ни денег. Вот так и живи.

Утром, когда я проснулся, почувствовал, что был искусан блохами. Их оказался целый рой. Я спросил, как бороться с блохами. Федор Иванович ответил: “Спасаемся только полынью”.

Утром отправился на заседание правления, где должны были меня утвердить в должности главного агронома колхоза. Из 9 членов правления пришло 5. В присутствии председателя Сельского совета и секретаря бюро партии большевиков меня приняли на эту должность и одновременно в члены колхоза. Выделили транспорт: horse, линейку, а из двух мотоциклов, ИЖ-56 и М-72 (тяжелый) предложили выбрать любой. Приняли в члены колхоза с последующим утверждением общим собранием колхозников. Установили зарплату 88 трудодней в месяц. И так с середины мая 1958 года я стал членом колхоза “Память Ильича”.

Мою учебу и мой диплом ученого агронома я должен был практически применять, работая с коллективом колхоза. Надо было начинать. Работать выходили рано, где-то в 6 часов уже на наряде. Давался он обычно председателем колхоза Конаныхиным по всем отраслям производства колхоза, в том числе и полеводству, где я, как агроном, имел основное влияние через своих бригадиров и колхозников, работающих в растениеводстве. Практически я должен был применять свои знания. Но так как шел обложной дождь, объявили выходной и это был уже 17-ый. Не досеяна была свекла сахарная 150 ga, вика-овес на сено, не начинали еще кукурузу сеять, а она сеялась в колхозе в первый раз и на большой площади и притом квадратно-гнездовым способом.

Мне как будто кто-то сказал: “Проверь ядохимикаты, особенно их хранение”. Перед отъездом из института нас собрал зав. кафедрой по экономике профессор Сорокер. Нашу 4-ю группу. Она у нас была интернациональная: russians, грузины, греки, армяне, украинцы, осетины, кабардинцы, ингуши. Русских 50%. Прочел нам лекцию, как правильно войти в курс дела производства в колхозе или в совхозе.

Лекция была чисто практическая без прикрас, так что в моей работе многое совпало. Он особенно обратил в лекции внимание на использование и хранение ядохимикатов и удобрений. Он привел ряд случаев в колхозах о смертельных исходах при неправильном применении и хранении ядохимикатов.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.

С питанием я договорился с Федором Ивановичем, что ежемесячно я должен отдавать 50 кг зерна, ie. в год 600 кг любого зерна, которое будут давать в колхозе. После обеда, я пришел в бухгалтерию колхоза, поднял все документы о ядах и удобрениях, начал сверять документы в бухгалтерии и у кладовщика Седунова Павла, и наличие фактическое ядохимикатов в кладовой. Все документы подтверждали наличие ядов, особенно “фосфида цинка”, малейшая доза которого смертельна для человека. Он хранился в плоских зеленых банках, похожих на противотанковые мины.

Составляю акт в трех экземплярах и все яды опломбирую подписью кладовщика и моей. На следующий день погода начала проясняться, работать в поле как минимум два-три дня будет нельзя – грязь. Выбираю себе мотоцикл. Завел тяжелый М-72. Только тронулся, он меня как потянет под культиватор. Это явно кто-то хотел, чтобы я его не взял. И действительно, после этого я взял ИЖ-56.

Показали лошадь, седло, линейку, упряжь, сани. Права на вождение мотоцикла у меня были, но оказалось, что я их или забыл где-то в общежитии, или потерял. Как только подсохло, начали сеять свеклу и остальное. Перепроверил норму высева семян на посевных агрегатах. Все сделал по-своему, делая отметки или замеры. Находились умники, сбивали мои отметки.

Начал обучать трактористов и женщин, которые будут сеять кукурузу квадратно-гнездовым способом. Объездил и сравнил границы колхоза с картой. В пяти местах другие колхозы, особенно колхоз “Им. Сталина” сеяли поля нашего колхоза. Всех агрономов предупредил, что уборку будем делать пополам. Все согласились. Территория колхоза составляла где-то 4500 ga, в том числе пашни 3500 ga. Было три полевые бригады: центральная бригада Толмачева Ивана Николаевича, выводившего на работу колхозников около 100 person. Вторая бригада – “Задкоп”, бригадира Малахова Михаила Михайловича – 90 person. Третья бригада – хутора Меловского, бригадир Кретов Василий Иванович, 120 person. Он больше всего мне нравился – исполнительный, не пьющий.

Посеяли свеклы 380 ga. Приступили к севу кукурузы – “Царицы полей”. В каждой бригаде по одному агрегату, трактор МТЗ-2 в двух, а в “Задкопе” КДП-38, тракторист Буздыханов Георгий. Наладив сев кукурузы в первой и третьей бригадахпримерно в 9.30 утра начал налаживать сев кукурузы во второй бригаде. Сеялки квадратно-гнездовые, новые, их никто в колхозе не видел и практически не применял. Мне пришлось их по ходу дела изучать.

Женщины – колхозницы размотали с барабана мерную проволоку в длину по гону 500 m. С обоих сторон натяжные станции, натянули мерную проволоку. Буздыханов, тракторист, подъехал с сеялкой к мерной проволоке. Проволоку заложили в узлоуловители и начался процесс сева.

Я отбыл на квартиру на обед на мотоцикле, потом в другие бригады. Приезжаю к концу рабочего дня к Буздыханову, а трактор его и он сам находятся в центре первого участка (25 ga), а проволока смотана в катушку. Женщин нет. Я спрашиваю: “Вы что, уже посеяли участок?- “Давно Вас ждем. Женщин я отпустил”. “Ты что, все поле посеял в круговую? Well, ты даешь”. Приезжает Пред на “Москвиче”: “Ну, агроном, показывай квадраты посеянной кукурузы”. Я отвечаю: “В первой и третьей бригаде получились квадраты, а здесь не получились – поле с плохой конфигурацией”. А за квадраты, если они не получались, нагоняй получал агроном. Пришлось сопровождать и показать им сев в первой и третьей бригаде. А Буздыханову сказал, что он будет сам это поле обрабатывать. Так я включился в постоянную административно-агрономическую работу – ни выходных, ни проходных. Писем с Кавказа не получал, только изредка от родных. Жена один раз прислала письмо, что может быть она приедет на каникулы в августе. Но потом получил от тещи Валентины Михайловны письмо, что Нина уехала со студентами на целину.

В конце мая терпение мое кончилось из-за потрав личным скотом жителей хутора Истобное. Заезжаю на хутор, когда они выгоняли свой скот на выпас рано утром с бригадиром Толмачевым. На полях его бригады чужой частный скот доходил до бригадного домика от хутора 2 – 2.5 км и уничтожал посевы озимой пшеницы. Толмачев говорит мне: “Вы с ними ничего не сделаете, травили они хлеб и будут травить”.

Звоню председателю Райисполкома Попову Александру Петровичу: “Мне нужна Ваша помощь,”- и рассказал о потравах частной скотиной из хутора другого района. “Что тебе нужно?” – “Три милиционера на три дня на всякий случай”. Через два дня я получаю эту помощь.

Рано утром я с бригадиром поехал на хутор км 4 от Мелового и предупредил людей. Вышел из толпы участник войны без ноги на протезе: “А что Вы сделаете, гоняли, и будем гонять?” Когда все разошлись, мы познакомились с участником ВОВ.

Он завел меня в хатубеднота страшная. На стене фотографии: “А кто это на фото?” – “Это мой сын”. “А где он работает?” – “В Крыму, агрономом”. Жадов – фамилия участника ВОВ. Спрашиваю: “Как поступил бы Ваш сын в этом случае?” Он сказал: “Наверное, также, но пасти скот негде, все по порог вспахали”. Напоследок я попросил его не гонять свой скот. Проходит два дня, скот к двум часам дня дошел до бригады. Александр Петрович прислал 10 милиционеров. Загнали скот в базы, подвезли корм. Все как надо.

К вечеру приходят, приезжают хозяева: “Где наша скотина?” “Вот она, видите?” – говорю. Приносите штраф за потравы по 100 рублей и нанесенный убыток по 50 рублей за каждую голову.

People, отругавшись матом, пошли открывать запоры. Но оттуда вышел милиционер и быстро их успокоил. Потом все подошли к нам, ко мне и двум милиционерам. Никто: ни председатель колхоза, ни бригадиры, и даже муж бухгалтера колхоза, Ольги Павловны, не пришли. Участковый, наше местное начальствовсе друг другу родня. Они честно пообещали, что больше потрав не будети если чья корова и молодняк попадется, можно грузить на мясокомбинат. Все довольны, и я в том числе. С тех пор ни разу скот на полях не появлялся.

Но среди хороших людей были и негодяи. Граница – межа между колхозом “Память Ильича” и колхозом “Сталин” состояла из двух лесополос, а посередине ровная дорожка. И вот однажды по осени в этом краю работали наши трактора, пахали зябь. Я приехал к ним в ночную пересмену. Бричка с дневными трактористами увезла их на отдых домой. А я решил ехать по меже по этой дорожке уже с включенными фарами.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.

Ехал км 40-45 в час между лесополосами. Вдруг впереди я увидел проволоку четверку на уровне моей шеи и едва успел пригнуться. I AM, probably, родился в рубашке. Это уже был третий случай на мотоцикле. Мне нужно было по делам съездить в Богословскую МТС. Я все уже сделал, это было в июле. Подходит ко мне Валя Зикеева, девушка из Мелового. Она работала библиотекарем в Богословке при МТС в 5 км. от нас. Попросилась подвезти ее домой в Меловое. Я сказал, что заеду в третью бригаду, хутор Мелавский, к бригадиру Кретову, потом домой. Она согласилась, и мы поехали. Надвигалась гроза. Прибыли мы в хутор. Я нашел бригадира, сказал, что надо и быстро едем в Меловое. Скорость до 80 км/час. Дорога хорошая грунтовая. И вот уже при спуске около правления колхоза как польет дождь и впереди ударила молния. Мотоцикл заглох, Валентина слетела с мотоцикла, изорвав все платье. Я успел поднять правую ногу и мотоцикл оказался подо мной и юзом пополз метров 10 -15 в грязи и потом остановился. Бросив мотоцикл, я пришел в правление, а Валентина рядом жила.

Второй случайпоехал на пахоту зяби. Проверил качество и глубину пахоты. Готовили почву на следующий год под свеклу. Возвращаюсь уже темно. Вижу лошадь с жеребенком-позднышем пасется. Лошак испугался и на свет. Я вправо. А местность еще не знал. Бурьян. Я угодил прямо в старую силосную траншею. Мотоцикл в старый силос, а я головой в стенку земляную. Благо это случилось недалеко от квартиры, еле дошел. Федор Иванович собрал людей, вытащили мотоцикл. Я неделю валялся.

И последний случай с мотоциклом в колхозе “Память Ильича”. Конаныхина снимают с поста председателя и выбирают по рекомендации Райкома партии Коваленко Алексея Петровича. Он переночевал со мной в отведенной мне комнате. Утром встает. Он тучный человек, но при том свежий. Его блохи сильно искусали: “Толик, как живешь ты? Немедленно поменяй квартиру”.

Меня приняли Ивашовы. Василий Никитович – продавец магазина “Райпо”, который был рядом и Мария Матвеевна – учительница. У нее один глаз был искусственный. С ними жила еще пожилая сестра Марии Матвеевны. Было у них две девочки Света и Ира, учились в школе. Очень добрые и хорошие люди, спасибо им. Условия оплаты те же, но жить можно было более культурно и в чистоте.

Yes, я забежал вперед. Так вот, насчет еще одного случая аварийного на мотоцикле. Однажды, Алексей Петрович, председатель колхоза, сказал мне: “Ну-ка, Иванович,” – он меня так называл – “повези меня, где ты посеял горох наружу”. Поехали. Он сзади. Действительно, где-то около гектара у дороги я пока не смог заделать в почву горох, а он же белый и виден с дороги, а причинакультиватор не смог взрыхлить зимнюю дорогу. Потом я его заделал, перепахал мелко плугом. Так вот едем, скорость 60 км/час. Смотрю, впереди черная полоса поперек. Я не подумал, что это грязь от прошедшего дождя. Влетаем в грязь, Алексей Петрович, как бревно, шлеп в грязь, So, что лопнули брюки на ягодицах. А я, as usual, сидя на боку мотоцикла, прополз метров 10.

“Поворачивай назад. Чтобы я когда-нибудь ездил на твоем мотоцикле… Пропади пропадом “. Отвез его домой переодеться. Сказал: “Не приезжай. Иван сделает “Москвич”, тогда поедем”. Еду тоже домой, смотрю, идет Литвинов Владимир Иванович, секретарь бюро колхоза. Он директор начальной школы. Я говорю: “Садитесь, Владимир Иванович, я Вас подвезу”. Он сел: “А где едем?” – “В Райком партии” – говорю – “Вы же доложили Коваленко, что я посеял горох наружу. А я скажу Манюхину или Саенко (секретарям Райкома), что Вы мешаете мне работать”. “Нет, нет, не надо туда ехать” – “Тогда слазьте с мотоцикла”. До этого нас специалистов и секретарей всех колхозов собирали и Манюхин, а он был матершинник: “Если кто Вам будет мешать, а не помогать, с заявлением ко мне”.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.

 Однажды в сентябре 1958 года иду в правление колхоза рано утром на наряд. Смотрю по улице валяются дохлые гуси и утки. Это было около амбаров, где я жил в первой бригаде. Там были и моей хозяйки 10 гусей. Иду дальше. Во второй бригаде лежат дохлые овцы, штук 15 и много гусей, курей и уток, лошадь киномеханика. Перед правлением разъяренная толпа людей, у которых погиб скот и птица. Они хотели на меня напасть, но участковый не дал им это сделать. Литвинов уже сообщил людям, в Райком партии, что агроном потравил скот, птицу, граждан. Оттуда сообщили: “Ждите, в колхоз приезжает работник КГБ из областиМачин – майор”.

К трем часам подъезжает Мачин и начинает допрашивать меня. Хотя прекрасно знал, что яды числятся за кладовщиком Седуновым Павлом. По всем заданным вопросам я ему ответил. Запомнились особенно два. Первый: “Вы давали наряд на внесение каких-нибудь ядов в поле и в амбар для приманок?” – ответ был отрицательным. Second : “У Вас есть документ на хранение ядохимикатов,” – я ответил: “Есть,” – и показал акт на ответственное хранение ядохимикатов, особенно “фосфида цинка”. Их три экземпляра: один в бухгалтерии, один у кладовщика Седунова и один у меня. Поехали смотреть, где хранятся яды, прибыли на место.

Довольно прочный рубленый амбар был замкнут опломбированным замком. Все коробки с пломбами были целы, нетронуты. Приехали к правлению колхоза, майор Мачин сказал Литвинову и Коваленко, что агроном к гибели животных и птицы не имеет никакого отношения. Сел в машину “Победа” и уехал. Председатель колхоза Коваленко А.П. объявил это колхозникам и добавил, что сейчас с района приедут следователи милиции и будут разбираться.

Работая в другом колхозе председателем, я однажды встретил бывшего кладовщика Седунова в г.Губкине и спросил: “Был судвиновного нашли? “ Он ответил: “Нет, не нашли виновных”.

Прошло много лет, а виновными были бригадир и бывший агроном и кладовщик. Дело в том, что кладовщик отпустил агроному яд по накладной для изготовления приманки против мышей. Агроном должен выдать по весу изготовленную приманку ответственному колхознику, который вместе с другими будет разносить по озимым ранней весной. Агроном и бригадир не проконтролировали, чтобы колхозники разбросали всю приманку по определенным правилам на полях. Колхозники занесли остаток яда в худой амбар кладовщика. Кладовщик не знал, что в его амбаре отрава – яд – фосфид семечки с постным маслом, и засыпал подсолнечником. А гуси долбдолб. Семена сыпятся, их едят, вот и наелись. Я Седунову: “Слушай, а если бы дети” – “Вот тогда нам была бы амба!” – ответил.

Пошла уборка зерновых. Урожай получили неплохой в сравнении с другими колхозами. Зато кукуруза удалась на славу. Особенно на участке, где Буздыханов посеял ее в круговую. Высота ее доходила до 3.5 метров, а какие початкиСилосные комбайны не могли ее убирать. Было заготовлено много силоса.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.

Уборка шла в конце августа, because 5-8 сентября температура может опуститься ниже нуля: кукуруза сразу замерзает, высыхая, и может пойти только на грубый корм.

Поля были изрезаны оврагами и балками. Возле с.Мелового исток речки Орлик, которая впадает в реку Оскол. Почти не было квадратных полей – то круглые, то овальные, в общем разной конфигурации. Была вспахана зябь. Шли подготовительные работы под урожай 1959 year. Вывоз навоза, снегозадержание, сортировка семян. Выдали на трудодень 800 гр. пшеницы и 200 гр. ячменя и по 15 копеек на трудодень. I AM, кроме всего, получал дотацию от государства 800 rubles. Можно было купить один костюм. Люди выживали, кто как мог. Кто-то держал скот, кто-то выкручивался с кормами, подворовывали. В основном держали скотину и птицу трактористы, комбайнеры, шофера, работники ферм. Шофера, трактористы, комбайнеры получали также зарплату от МТСколхозники только зерно из колхоза. Выращенный урожай зерновых и сена, кроме свеклы и кукурузы делился приблизительно в процентах так:  

  1. Государству – госпоставка – 35%;
  2. МТС – за работу тракторов и комбайнов – натура – 37%;
  3. Семена – 3%;
  4. Фураж – скоту – 10%;
  5. Зерно – хлеб колхозникам – 15%.

      При неурожаях ущемлялись колхозники и им не давался фураж для колхозных буренок, а Верх требовал молоко. Так вот, когда я приехал на следующий день, на ферме, что была в задах Ивашовых огородов, стоял дикий рев голодных коров. Травы еще не было, снимали с крыш коровника солому и кормили доеных коров. Идя в обед на квартиру, я заглянул в коровник. Коровы ели солому с этого коровника, а десяток были подвешены на веревках.

Спрашиваю: “Почему?” – а потому что если корова ляжет, она больше не встанет. Инвалид войны Копьев пригласил меня в гости посмотреть, как он, наш защитник, живет. Обмазанная коровяком хата, детей куча и двое девочек уже рослых, одеты в какое-то рванье, остальные копошатся в грязи. Беднота, и еще раз беднота. И таких в колхозебольшинство.

In January 1959 года Богословская МТС по решению Совмина СССР начала продавать трактора, комбайны с/х технику в кредит обслуживающим колхозам. Колхоз принял всю технику от МТС и трактористы, шофера и другие стали колхозниками.

Нина еще в конце сентября написала одно письмо и уже было видно, что желания приехать ко мне у нее нет. В начале февраля 1959 года получаю отпуск и еду к родным, которые еще жили в Ардонском совхозе. Отец работал зав. МТФ, мамка – сезонно работала гектарницей, ie. весной получала гектар каких-нибудь овощей и работала на нем: полола и убирала. В основном, работала на овощах. Я хотел разобраться со своей семьей.

Не давая телеграммы, приехал сначала в совхоз к родным. Отдохнув дня три, поехал в Орджоникидзе на Заводскую 3. К вечеру на попутных еле туда добрался. Иду до “родной калитки”, смотрю около ворот стоит парочка и целуются. Я прошел мимо и увидел свою любимую в объятьях. Не стал тревожить их.

Зашел к теще в квартиру № 3. Сказал: “Здравствуйте, Валентина Михайловна и Павел Михайлович”. Они сидели за столом, о чем-то беседовали. Я попросил отдать мне кое-какие личные вещи. Они отдали, тесть начал просить остаться переночевать. Я им сказал: “Спасибо,” – и ушел. Когда я выходил из общего двора, Нина не обратила на меня никакого внимания и продолжала стоять в обнимку с ухажером.

Пошел я к ребятам, которые жили на Ломоносова, 7, переночевал. Утром подал заявление на развод в газету Социалистическая Осетия, и уехал домой к родным в совхоз. Получаю повестку в народный суд пригородного района. Являюсь в суд, встречаю Нину Павловну Одинцовув течение трех лет “уважаемого и любимого человека” Поздоровались, сели напротив друг друга, судья между нами. “Почему подал заявление?” – спрашивает судья. Отвечаю: “Характеры разные”. У нее спрашивает: “А Вы желаете поехать работать к нему и жить с ним? Ведь Вы оба молоды, Вы оба нужны как специалисты в селе”. Ответ: “Нет”. “Но я не могу Вас развести, потому что нет причин к этому. Если хотите чтобы Вас развели, Вам нужны веские причины для развода уже в Верховном суде”.

Наше дело разбиралось до 10 часов. Явился в Верховный суд и написал заявление о разводе. Получив повестки, я передал их Одинцовой Н.П., матери и тестю. На следующий день Верховный суд развел, учитывая справку, что Одинцова Н.П. осталась нетронута. Прочитали акт о том, что я оказался к половой жизни не пригоден. С этим актом я и уехал.

Зачем понадобилась справка о честности моей любимой? Ей было необходимо иметь штамп в паспорте. Поэтому она после свадьбы меня мучила под руководством тещи. Все быльем поросло. А любви, я узнал, вообще нет. Есть только взаимная привязанность разных полов. Эта привязанность длится до определенного времени, а потом рвется. Она может принудительно продолжаться – дети, увлеченность в работе и т.д.

Приезжаю в станицу Павлодольскую в гости к своим родственникам, бабушке Соне, тете Ане с дядей Федей, дяде Коле с Марией Васильевной. В станице на базе строительства канала Терек-Кума и Павлодольской ГЭС открылось множество предприятий и участков. Люди получили работу. Быстрыми темпами шло строительство поселка Теркум, который примкнул с востока к станице. По станице пошла вода для полива. Станица расширилась и добротно строилась.

Я оказался свидетелем трех направленных взрывов. Течение Терека было изменено. В гостях у Кущенко (Nikolay Ivanovich, Мария Васильевна, учительница моя в 4 классе, сестры двоюродные Рая и Галя), я встретил Коноплянникову Валентину, с которой учился в первом классе. Она на год меня старше.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 5 ч.

В разговоре она спрашивает: “У Вас в городе Губкин есть работа”. Я ответил, что город молодой, строится, открыт Лебединский рудник. Все связано с добычей железной руды открытым способом. Именно к праздникам 1 мая и 9 мая – дню победы 1958 года была первая погрузка железной руды, взорванная накануне. А глыбу руды, от первого взрыва, поставили на въезде в город.

Побыв в гостях у родственников в Павлодольской, вернулся в совхоз Ардонский к мамке и отцу. Встретился с Любой. Муж ее был в армии. Было неудобно обижать друга, но природа есть природа, и я еще раз проверил себя на годность. На следующий день отъехал к месту своей работы.

В начале марта 1959 года прибыл в колхоз “Память Ильича”. В таких случаях, какой со мной произошел в личной жизни, много направлений возможно в дальнейшей судьбе. Один из них: утопить все в алкоголе. Стать алкоголиком. Уже было начал пить вонючий самогон из сахарной свеклы. Остановила меня работа, которой было не початый край. А если работы не было, скажем дождь, я находил себе другое какое-то занятие.

А вокруг в это время в свободное время гудело почти все село, особенно в праздники (престольный в Меловом Июдин день, два раза в год, все религиозные и советские праздники). Пили многие жители по-черному. Отходили, чтобы начать работать, по три-четыре дня, а некоторые были потом долго в запое.

Пили в основном беднота, а тех кто имел, хозяйство: курей, гусей, овец, коз, коров, молодняк, что положено было по Уставу и даже больше тайно, их было меньше. Им некогда было пить, и они-то в основном как раз хорошо работали в колхозе. Эти люди работали и в колхозе, и на своих приусадебных участках, а это 0.5 га земли.

Принимались карательные меры за невыработку минимума трудодней по неуважительной причине. Отрезались усадьбы, eg. Колхозники не имели паспортов и не получали пенсий. Хоть хорошо работай, хоть вообще не работай, – одинаково. Любым способом отлынивали. К старости оказывались все равны в социальном отношении.

За почти год работы в колхозе на личном фронте связей с противоположным полом было почти ноль. Кроме нескольких. Первая встреча произошла с Таней, корреспондентом местной газеты. Она приехала, чтобы написать статью о квадратно-гнездовом севе кукурузы в колхозе “Память Ильича”. Я с ней на мотоцикле объехал все посевные агрегаты колхоза, и собирался ее подвезти к правлению колхоза. Но она попросила ее довезти в село, где живет у родных.

Село “Стретенка” км. in 10. Я согласился. Не доезжая до села, она попросила остановиться, что я и сделал. Она вошла в лесополосу и пригласила меня. Начался первый роман. Я ее раздел – все прекрасно. Одно но, конопатое все тело. Рыжая. И у меня отпала всякая охота дальше продолжать: “Таня, я забыл, что будет заседание правления,” – говорю ей, оделись.

Я довез до села. Попрощавшись, мы разъехались, пообещав, что в будущем встретимся. На этом все вскоре и закончилось. She, слава богу, уехала в Москву учиться. О ней после много был наслышан.

Второй случай, Мария Матвеевна, хозяйка квартиры, просит отвезти племянницу лет 17 в Коншино, в училище маслоделов в км. 25. Winter, декабрь 1958 year. Погода вроде хорошая. Я запряг лошадь свою закрепленную, дали нам большой тулуп – шубу. Отъехали только 5-7 км. началась пурга. Мы завернулись в тулуп. Температура понизилась. Ветер. Она обняла меня, прижалась, и так мы приехали в село. У меня все было готово, но я был верен своей Нине. Привез ее домой. Родные ее просили меня заночевать, но я не согласился. Спасибо лошади. Она сама нашла дорогу в Меловое, а так я мог бы заблудиться в пурге.

На Иудин – день, мая месяца, 1958 года иду от правления с дежурства, мимо дома инвалида Дронова. Выходит женщина. Pretty. Черные как смоль волосы. Глаза, брови, лицо белое. Зазывает меня. Вроде трезвая. Зашел. Муж лежит пьяный – храпит. Она сходу в другую комнату. Начала меня раздевать. Я аж испугался. Пока она раздевалась, я одел брюки, костюм и сорочку, и удрал. Она оказывается работала в Губкине. Приехала на праздники к мужу.

Готовился к весеннее-полевым работам. Составил план работ и затрат. Все посчитал теоретически на бумаге. Осталось применить его на практике. План правление колхоза утвердило. Вдруг узнаю, что организуется новый район Губкинский, а колхоз “Память Ильича” будет относиться к Скоророднянскому району. Вечером уборщица приносит повестку, чтобы я завтра утром был в районе у председателя Райисполкома Попова А.П.

Yes, я забыл, что ко мне в конце апреля приехала Валя, я и не ожидал гостей. Телеграмма“Встречай. Валя Конопляникова”. Я встретил. Она поселилась со мной в квартире у Марии Матвеевны. Матвеевна говорит: “Стелить одну постель?” Я говорю: “Нет, она приехала устраиваться в город Губкин на работу. Пробудет три дня и поедет устраиваться в город”.

Приехал в Райисполком к Попову А.П. – а он уже узнал, что ко мне вроде приехала “жена”. Я ему, как есть на самом деле, рассказал все. He tells me: “Завтра к вечеру подъедет грузовая машина из колхоза “Новый мир”, и ты переезжай в этот колхоз. Председатель колхоза Елисеев Иван Петрович знает”.

Сапрыкино Белгородской обл.
Сапрыкино Белгородской обл.

Вечером 3 may 1959 года я очутился в селе Сапрыкино, остановился у старушки Тулиновой (дразнили Майоршей). Бедная хатенка под соломой, true, чистенько и опрятно. Земляной пол, животины не было никакой.

Первую ночь я спал на своей раскладушке, а Валентина на кровати, которую Анна Ивановна выделила. Началась новая и вроде семейная, и рабочая жизнь. Я отменил запрет на личную жизнь. Кроме работы, мне прибавилась еще и забота о человеке другого пола. Валя была красивая, стройная блондинка. О поездке ее в город устраиваться работать вопрос уже не стоял. Условий житья-бытья никаких, точно также как и в Меловом. Отличие только в том, что в Меловом были блохи, а здесь нет. Бедно, но чисто и порядок.

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6
Part 7

Kushchenko A. AND. My life. 4 h.

Кущенко А. И.
Кущенко Анатолий Иванович

Part 1

Part 2
Part 3
Part 4
Part 5
Part 6
Part 7

In February 49 года наш класс перевели в другое здание. Оно впервые освещалось электричеством, дали его с Бекан ГЭС. В классе назрел вопрос, как наказать классного руководителя Воробьеву Н.Г. И вот придумали. Сашка Бацоев(Алло) был высокий ростом. Он выкручивает лампочку и берется за патрон. Его начинает трясти (полы деревянные). Должен быть урок химии. Слышим, классный руководитель идет по коридору. “Цок, цок” на каблуках. Мы составляем живую цепь на дверную ручку. Она дверь не открыла, упала рядом, а мы уже расцепились. Дементьевой Лиде говорим: “Пойди, посмотри, что случилось?” Она еле открыла дверь. Лежит наш классный руководитель. Мы быстро сделали ей искусственное дыхание, она очнулась от шока, и не поймет, что случилось. Приходит ее муж, который преподавал физику. Начал искать причину “шока”. Так и не нашел.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 4 ч.

С переездом в совхоз Ардонского района, к весне я заразился малярией. Весной и осенью, через день, ровно в двенадцать дня, меня начинало трясти, а минут через 40, бросало в жар. И длилось это до 1952 года марта месяца. Ох, и помучился. А сколько выпито хинина.

В школе знали, что через день в двенадцать часов начинается приступ, и отпускали домой. Однажды мамка забыла оставить ключ от квартиры, и я сижу в коридоре, меня трясет. Проходит Николай Иванович Бекузаров, недавно приехавший в совхоз, он недалеко по коридору жил от нас. Пожилой, добрый человек. Говорит: “Толик, что с тобой?” А я не могу выговорить, что у меня малярия. “Вот что, скажи мамке, пусть купит 0.5 л. водки и вкрутую сварит яйцо. Его очистить от скорлупы и иголкой проколотьчем чаще, тем лучше. Это яйцо опустить в большой стакан и залить водкой до краев, и пусть оно будет в водке до следующего приступа. Как только в следующий раз начнет тебя трясти, ты должен съесть это яйцо и выпить водку”. Так я и сделал. Before, как начало трясти, я съел яйцо и выпил водку, хотя водку никогда не пил, а яйцо еле проглотил, и в постель. .

Мамка как обычно укрыла меня всеми теплыми одеялами, а их было четыре. Вместо тряски бросило сразу в пот, и с тех пор у меня малярии не было. А она меня изнуряла сильно. Был слаб, доходило до того, что я мог останавливать свое сердце, раз чуть не остановил совсем. Начал поправляться, физически развиваться. Построили перекладину (турник), усиленно играл по воскресениям в футбол, волейбол и другие игры.

IN 1951 году карточки на хлеб отменили. Закончил 9 классов в Николаевской. Приняли в комсомол, а чтобы все прошло гладко, было необходимо пробежать 7 км. от школы до Дигорского РК ВЛКСМ. Мы бежим, будущие комсомольцы, а на велосипеде нас контролирует наш физрук Кащеев. Я пробежал 7 км. и стал комсомольцем. Выполнил все поручения данные мне комитетом комсомола школы.

IN 1951 году около школы посадили фруктовый сад. Мои были две яблони, за ними я ухаживал даже тогда, когда учился в институте. IN 2005 году этого сада уже нет и в помине. Beginning with 15 august 1948 of the year (всего 15 дней до школы) и кончая 1954 годом, летом всегда работал в совхозе прицепщиком у добросовестных трактористов Ив. Ив. Ширяева и В.Е. Ефимова (передовики были), работали на тракторе У-2. Грузчиком на полуторке и на ЗИС-5.

Запомнился случай, работал грузчиком на полуторке (ГАЗ АА) шофер Гаврил Малиев. Возил помидоры в ящиках на консервный завод Ардонский(ящик с помидорами 25 кг.). Едем последний рейс, я в кузове на ящиках, а напарник в кабине. Уже темно было. Сгрузили помидоры, загрузили тару, пустые ящики, едем домой. Только выехали с ворот завода, а справой стороны был длинный забор, сложенный из камней, я Гаврилу говорю: “А ну газни, что-то я вижу около забора”. Он газнул, осветил лучше. Гаврил говорит“Толик, смотри колесо от автомобиля в сборе стоит, около забора, я погазую, а вы с Зафаром, бросьте его в кузов на ящики и быстро, чтоб никто не увидел”. Мы это с Зафаром сделали.

Приезжаем домой, в совхоз. В гараже Гаврил заглушил машину и говорит: “Завтра утром посмотрим, подойдет скат на мою машину”. Утром приходим, сняли колесо и начали примерять. It turned out, с левой стороны, у нашей полуторки открутился задний скат, и мы воровали свой, вот была хохма. Все шоферы смеялись“Гаврил свой скат воровал”.

В колхозе сажались, сеялись разные овощи, которые требовали обработку и агротехнику: помидоры (томаты), огурцы, капуста, кабачкипатиссоны, арбузы, дыни, шпинат, малина, земляника, баклажаны, перец сладкий, горький, спаржа и т.д.; сады: груши, яблони, вишня, черешня, айва, алыча, абрикос, персики и т.д.- все это, обрабатывалось агротехнически. Агроном был Ив.Ив. Бирюков.

Жил в совхозе грек Карипиди Юрий. Начальство его ставило специально там, где больше всего могло вороваться. Он был дурак в пользу совхоза. Зимой его дразнили обычно “бибо”, к весне Юрка, как начинает цвести клубника, а ее 20 га было, – Юра. Началась клубника (созрела) Юрочка. Как только заканчивается его охрана“бибо”.

Кущенко А. И.
Анатолий Иванович справа

Топили в квартирах голландские плитки с духовкой дровами и кизяком, который как и в Павлодольской делали из навоза. Already in 1951 году в совхозе начали продавать каменный уголь, завезенный для продажи рабочим от 500 Kg. to 1200 Kg. Дрова также покупали в совхозе, который завозил их с гор. Особенно часто чинаркругляк в диаметре на срезе в начале дерева до одного метра. Семья Туроян их колола, рубила, пилила, и совхоз продавал уже готовые дрова. Я зачастую ради спортивного интереса помогал разделывать дрова своему другу Турояну Артему. Артем был младше меня на год, но был физически развит. На одной руке подтягивался на перекладине до шести раз. TO 1953 году я физически окреп. Крутил ”солнце” на перекладине, четыре раза подтягивался на одной руке. IN 1952 году окончил школу.

С Марикой Анастасиади договорились, что я поступаю в ГМИ (Горно-Металлургический институт), а она в Медицинский институт. Она сдала и прошла по конкурсу. У меня были проблемы. Я попал в третий поток для сдачи вступительных экзаменов. Пишем сочинение по Маяковскомупоэма ”Ленин”. У меня первый вариант и через широкую дорожку в зале тоже первый вариантс поэмой ”Ленин”.

Я оглянулся и увидел, девчонка напротив из рейтуз вытащила шпаргалку “гармошку” и начала списывать. В направлении нас идет учительница, та быстро стала прятать шпаргалку и уронила ее, и та подкатилась ко мне. Учительница видела, откуда она выкатилась, подобрала и обратилась к девушке: “Твоя ?”- “Нет”- и в слезы. Подходит ко мне и говорит: “Пишине пиши, тебе будет двойка”. Я знал тему и написал.

Утром пришел, а на табло: Кущенко“неуд.”. Так обидно стало от несправедливости учителя, аж ком к горлу подкатил. Забрал документы и быстро поехал домой.

Ребята Костя Жайло и Миша Лукашов собираются в летное училище с Дигорского РВК. Я решил с Ардонского РВК в летное училище. Прошел комиссию по здоровью, но мандатной комиссии не прошел – “Отец был в плену”. Предложили Одесское пехотное училище. Я не согласился. Я так до сих пор не пойму, почему меня не взяли в армию.

Устроился рабочим в совхозе, выполнял разные работы: был грузчиком, прицепщиком, пас скот и т.д. В марте 1953 года умирает Сталин, все в совхозе плакали.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 4 ч.

Весной 1953 года в совхоз прибыли на практику два студента Ларин и Ульянов. Агроном совхоза Бирюков Иван Иванович взял меня и закрепил за студентами. Они практику проходили 6 months, и я с ними работал. Делали разбивку новых садов, лесопосадок, боролись с кускутой (повиликой) на бобовых. Лесополосы до сих пор сохранились. Они мне посоветовали не идти в военное училище, а поступать в сельскохозяйственный институт.

С Марикой мне стало неудобно даже встречаться. Она поступила и уже была на втором курсе, а я только подал документы в сельскохозяйственный институт. Сумасшедший конкурс 7-8 человек на место, как было и в ГМИ. Сдал экзамены, но по баллам не подхожу. Иду по коридору института забирать документы. I know, что в сентябре меня могут забрать в армию. Слышу, как девушка плачет, около вывешенных результатов: “Ты чего плачешь?”- “Не прошла по конкурсу,”- так познакомились. Ее звали Пузакова Нина. Говорю ей: “Пойди, забери в учебной части документы, и с этими документами пойдем на заочный факультет, там ректор Баранников”.

Она успокоилась, пошла забрала документы, как я, и пошли на заочное отделение. Баранников нас принял: “С вашими оценками мы вас принимаем, сдавайте документы и получайте программы, учебники, для вас начались занятия. Если досдадите семь предметов, вас переведут на второй курс очного отделения ”. Мы разъехались, оставив друг другу адреса. Она была со станицы Слепцовской Грозненской области (Ингушетия). 

Она оказала мне огромную помощь в написании контрольных работ, она же окончила Слепцовский сельскохозяйственный техникум. Сдаю экзамены по семи предметам в т.ч. геодезию, физику все части, химию и так далее.

Остались в памяти сдача двух экзаменов: геодезии и физики. Геодезию сдавали Оказову Александру. Заходим семь человек, берем билеты и садимся за столы готовиться. Он говорит: “Вы здесь готовьтесь, а я пойду, попью чайку”, – а книги по геодезии Орлова лежали на каждом столе. Только он ушел, all, кроме меня, открыли книги и начали готовиться. Он пьет и нас всех видит через шкафные стекла, я это сразу заметил. В билете семь вопросов, проходит двадцать минут, он приходит: “Кто готов?” Я только знал три вопроса. All: “Я, I am, я…”. Так на меня говорит: “Вы готовы?”- “Нет еще, только три вопроса”- “Отвечайте”. Я ответил. Он: “Ставлю четыре, хватит Вам?” – “Вполне”- отвечаю я. А остальных шестерых отослал на следующий раз сдавать.

На время сессий и экзаменов, жил я у своего дяди Виктора, по улице Кагановича, 14. Иду по двору, а дядька играет в карты с жильцами двора, в том числе играет с ними доцент Николай Степанович Фетисов. Я подхожу: “Здравствуйте”. Все, кроме дядьки отвечают: “Здравствуйте”. Николай Степанович говорит: “Это, apparently, Ваш племянник”- “Да”- “ Ну, ну. Принеси мне зачетку, а завтра в институте заберешь”. IN 16 часов зачетку забрал в физкабинете. Все физики были сданы.  

С консультации я возвращался вечером и каждый раз на ступеньках парадной, что выходила на улицу, сидела девушка осетинка. Однажды спрашиваю: “Кого ждешь?” Она ответили: “Вас”.

Познакомились, звали ее Светой. Она приглашала меня пить чай и рассказала, что ее мать и отец, военные и служат в Чите. Она живет у бабушки, а бабушка уехала к родственникам в Ольгинскую. Попили чай, и она предложила постель. Разделись и леглиу меня все было наготове. Она сказала: «Если ты мне сделаешь, возьмешь замуж,” – я согласился. Вдруг как зазвенит звонок. Я спрашиваю: “Кто это?” Она говорит: “Знаешь, спрячься в гардероб, это дядька Мишка, apparently, бабушка поручила приглядывать за внучкой”. Я не согласился. Вылез из квартиры во двор через форточку, забыв фуражку и ремень. На следующий день меня уже никто не ждал, так я после этого ее и не видел.

С первого сентября 1954 года был зачислен на второй курс сельскохозяйственного института. Нина тоже. Она стала старостой группы. Началась незабываемая студенческая жизнь. Стипендия была 450 rubles. Марика мне напоминала о себе, но обычаи греков и моя застенчивость не позволяли развить наши отношения.

Записался в секции по волейболу. Я играл хорошо, хотя рост был 171 см. Ставил блок, гасил ударом мяч. Постоянно тренировался. Физрук факультета осмотрел мои мышцы и сказал, чтобы я попробовал себя в боксе. Я записался в секцию бокса, начал тренироваться. Вот первый бой, и мне сразу разбил нос противник до крови, и тогда я бросил бокс.

Снимал с ребятами квартиру по улице Ломоносова, 17. У бабушки нас было 5 человек. Хаути, кабардинец, и я с одной группы, Щербин Анатолий Николаевич (сейчас профессор) на курс ниже, Соколов Анатолий, зоотехник, пятый Гришин Борис, тоже зоотехник. Борис отслужил армию, до армии окончил техникум, был открытый человек. Он нас многому научил. The most important thing, что делать, чтобы с голоду не сдохнуть.

Когда я раз в месяц приезжал домой, мамка мне давала сало, картошку, а денегна дорогу только. Тяжело нести 9 км. до станции Дар-Кох или 7 км. до станции Ардон. Я выбрасывал картошку. Дядя Виктор (Тимофей, сменил имя на Виктора, потому что ему свое имя не нравилось, во время его детства в станице Павлодольской был дурак по имени Тимофей) и тетя Галя меня кормили, когда ушел в наше общежитие на Ломоносова, Where, как я говорил, нас было пятеро, в том числе и Борис. Он составил график, кто будет готовить обед к 15 часам дня. Каждый из нас теперь ездил домой и привозил все, что давали родные. Мы очень дружные были. Хаути был мусульманин, и мы ему не мешали делать свой обряд моления.

Кущенко А. И. Моя жизнь. 4 ч.

Однажды пришли с учебного хозяйства уставшие: убирали сахарную свеклу в ручную лопатой. Хаути лег на раскладушку на спину и захрапел. Мы ему положили сало на рот, и он во сне его пожевал. Потом как вскочит и давай ругать нас по-кабардински. Потом он говорил, что не знал, что сало такое вкусное. Когда голодный, то его ел, а это часто бывало.

Сталин умер, наступили хрущевские времена. Стало чувствоваться больше свободы, появились анекдоты, запрещенные при Сталине песни. Людям в общественных столовых хлеб давали бесплатно. Приходим в рабочую столовую, заказываем по три-четыре стакана чая, даже на компот не хватало денег, горчица, хлеб бесплатно. Наешься, намазав хлеб горчицей, запьешь чаем, и идешь на занятия, так и в обед, ужина не было.

Всегда был у нас праздник, когда кто-то из нас приезжал из дома с сумками продуктов. Мы все имели девушек. Я встречался с Ниной Одинцовой, училась она в десятом классе в одной из городских школ (железнодорожная школа). Жила на Заводской, 3. Я ее всегда провожал домой. Ее родители, Валентина Михайловна и Павел Михайлович, знали, что мы дружим и встречаемся.

Однажды на Хаути с девушкой напала шпана. Раздели их до трусов, отобрали все: у нее серьги, кольцо, у него часы, складной подарочный нож и всю одежду. Он прибежал в трусах, мы все были дома. Хаути надел старье и мы, как по тревоге, все пятеро с бадиками и металлическими прутами побежали на то место, где их раздели. Шпана делила награбленное. Окружили их, а их было пятеро, и потребовали отдать все вещи, ибо мы за себя не ручаемся. Тут, откуда ни возьмись, появился участковый. Он помог отобрать все вещи, а мы помогли участковому привести бандитов в отделение милиции.

Часто мы зарабатывали деньги, занимаясь разгрузкой вагонов с углем в Гортопе и в СКЭЧ (военные склады), имели связи со сторожами, особенно в Гортопе. Дед Мурат, осетин, он добрый был, как только приходят вагоны (пульманы по 60 т.) с углем или же в СКЭЧ с военным имуществом (нам сторожа сообщали) находил нас даже в институте. Разгрузим вагон с углем на четверых 180 rubles, а имущество в СКЭЧ 240 rubles. Пятый дежурил дома, варил обед.

Уголь сгружалиодни зубы белые. Идем в общественную баню, она не далеко была. Робу снимаем и сдаем банщику, который за 20 рублей приводил ее в порядок. Часто выгружали во время занятий. Староста Нина отмечала нас двоих, что мы на занятиях, трое остальных договаривались со своими старостами групп. Деньги нужны были, чтобы