Русские женщины-актрисы на заре кинематографа
Открыть содержание
Русские актрисы на заре кинематографа — это не только Вера Холодная и «королевы экрана» немого периода. Это целое созвездие судеб, где карьера часто длилась несколько ярких сезонов, а потом обрывалась революцией, эмиграцией, замужеством или расстрелом. Их лица собирали залы синематографов от Одессы до Владивостока, а после — от Берлина до Голливуда. Именно они задали визуальный код первых полутора десятилетий русского кино: жест, поворот головы, шляпа с вуалью, кружевной воротник, папироса в мундштуке. Разговор о них — это разговор одновременно о трех вещах: о раннем кинематографе как индустрии, об эпохе разломов между империей и СССР и о моде, которая менялась быстрее, чем судьбы героинь. Ниже — портреты семи актрис, чьи имена сегодня звучат реже, чем должны.
Ольга Бакланова: русский след в Голливуде
Родилась 19 августа 1896 года в Москве, в состоятельной семье. На сцену вышла в шестнадцать лет и за два года успела попробовать себя и в театре, и в кинематографе. В советской России пробыла до 1925 года — тогда она отбыла с театральной труппой на зарубежные гастроли и решила не возвращаться.
Пункт назначения выбрала себе сама — Голливуд. Там ей удалось обратить на себя внимание профессионалов, получить роли, зарекомендовать себя актрисой сильной и заметной. Но в первую лигу мировых звёзд она так и не попала — что-то не совпало: то ли акцент, то ли амплуа, то ли просто время. Осознав это, Ольга переключилась с большого экрана на театр, где чувствовала себя увереннее.
Благодаря яркой внешности и темпераменту ей часто доставались роли коварных красавиц — она смотрелась в этом амплуа очень органично. Вершиной её голливудской фильмографии стали «Уродцы» Тода Браунинга (1932). Фильм относят к категории ужасов, и смотреть его местами тяжело — название говорит само за себя.
В картине были заняты реальные люди с особенностями развития. Браунинг снял смелое для своего времени кино, и постановка отдельных сцен производит сильное впечатление до сих пор. Публика 1932 года оказалась не готова принять фильм — его сняли с проката. Вспомнили о «Уродцах» лишь в 1961-м, и с тех пор картина считается культовой. Бакланова играет там алчную циркачку-красавицу Клеопатру, которой суждено самой стать одной из презираемых ею «уродцев».
Скончалась актриса в 1974 году в швейцарском Веве, ей было 78 лет.
Контекст эпохи
Москва конца XIX века — это купеческие дома, первые кинотеатры и переполненные гимназии. Голливуд 1930-х жил в эпоху Великой депрессии: работа была, но конкуренция огромная. Европейский акцент актрисе давал шанс выделиться — и одновременно закрывал дорогу к массовым ролям.
Модная заметка
В голливудских портретах Баклановой узнаваем стиль ар-деко: гладкие волны волос, длинные серьги, платья с блестящими вставками, атласные драпировки. В личных фото — строгие английские костюмы и меховые воротники.
Фаина Раневская: город, сцена, афоризмы
Родилась 27 августа 1896 года в Таганроге. Отец, Гирш Фельдман, был состоятельным промышленником — среди прочего владел собственным пароходом, на котором в 1917 году почти всё семейство отбыло за границу. Фаина осталась: двумя годами раньше она перебралась в Москву, где и началась её актёрская карьера.
О ней можно говорить одновременно с трёх сторон. Как о запоминающейся актрисе с точным характерным рисунком. Как о колоритной женщине с узнаваемой внешностью и особенной подачей. И, наконец, как о человеке, породившем целую россыпь крылатых фраз и выражений — многие приписывались ей позже, но образ её в жизни к этому располагал.
Кинематографическая карьера у Раневской сложилась поздно, но плотно. Наиболее известные фильмы с её участием — «Подкидыш» (1939), «Золушка» (1947), «Лёгкая жизнь» (1964). Отдельной строкой — гадалка из 25-го номера «Фитиля» с формулой «Карты не врут», ушедшей в народ.
При этом главное поле Раневской — театр: Камерный, Ленинского комсомола, Театр имени Моссовета. Она умела превратить короткую реплику в бенефис, а второстепенную роль — в главное впечатление вечера.
Скончалась Фаина Георгиевна 19 июля 1984 года в Москве, на 88-м году жизни.
Контекст эпохи
Таганрог рубежа веков — южный купеческий город с чеховскими интонациями. Москва 1920-х, куда приехала молодая Раневская, — город театральных студий, споров о новом искусстве и коммунальных квартир.
Модная заметка
Гардероб Раневской — история о том, как актриса может обойтись почти без «моды»: тёмные платья, шали, платки, минимум украшений. Из аксессуаров — папироса и очки. Стиль — не в вещах, а в осанке и жесте.
Вера Судейкина: муза Стравинского
Вера Артуровна Судейкина (в девичестве Боссе) родилась в 1888 году. По отцу — француженка, по матери — шведка. Актрисой она была недолго: снялась, по разным данным, примерно в пяти лентах кинокомпании «П. Тиман и Ф. Рейнгардт», а потом отошла от кинематографа.
Поворот случился после встречи с художником Сергеем Судейкиным. Вера постепенно и сама стала художницей. Говорят, из неё вышла хорошая пейзажистка — правда, работы её в открытом доступе почти не сохранились, приходится верить свидетельствам современников.
Судейкин был её третьим мужем. Уже в эмиграции Вера встретила Игоря Стравинского, и с этого начинается один из самых длинных любовных сюжетов русской эмиграции. Композитор был женат и разрушать семью не собирался. Любовный треугольник продлился двадцать лет. Только после смерти жены Стравинского Вера и Игорь обвенчались.
Она пережила его на одиннадцать лет и прожила в общей сложности 93 года — почти весь XX век, от Российской империи до горбачёвской перестройки.
Контекст эпохи
Петербург рубежа веков — Серебряный век, «Бродячая собака», художественные объединения «Мир искусства» и «Голубая роза». Эмигрантский Париж и Нью-Йорк 1920–1960-х — новая точка сборки для русской культуры.
Модная заметка
Судейкина одевалась артистично, «по-художнически»: свободные платья, длинные шали, крупные украшения ручной работы. Её портреты (Судейкин её много рисовал) — почти каталог богемной моды 1910–1920-х.
Анна Стэн: неудавшаяся «новая Гарбо»
Анна Петровна Фесак, известная как Анна Стэн, родилась в Киеве — по разным источникам, около 1908 года; точная дата приводится по-разному. По матери — шведка, по отцу — казачка.
Пик её карьеры в СССР пришёлся на 1920-е — прежде всего фильм «Девушка с коробкой» (1927) Бориса Барнета. После переезда с мужем в Германию Стэн прославилась и в Европе — картина «Убийца Дмитрий Карамазов» (1931) стала её международной визитной карточкой.
Дальше — Голливуд. Актрису пригласил один из самых влиятельных продюсеров эпохи Сэмюэл Голдвин. Он вложил в свою протеже огромные средства: съёмки, продвижение, кампания в прессе. Стэн должна была стать «новой Гарбо».
Не сложилось. Фильмы с её участием проваливались один за другим. Продюсер и режиссёры, судя по всему, просто не угадали с амплуа. Мягкий славянский облик Анны никак не сочетался с ролями роковых красавиц в нуарной эстетике, которые ей упорно предлагали. Самый органичный её образ — женщина на покосе, а не femme fatale в шёлковом халате.
При этом свою минуту голливудской славы Анна Петровна получила и долгое время держала первенство в разного рода рейтингах «самой красивой актрисы мира» и «самой стильной». Была дважды замужем, родила дочь. В зрелые годы преподавала актёрское мастерство и писала картины. Скончалась в 1993 году.
Контекст эпохи
Киев начала века — многонациональный город на перекрёстке культур. Берлин 1920-х — столица европейского кино с русской эмигрантской колонией. Голливуд 1930-х — индустрия, где европейские актрисы были одновременно модой и лотереей.
Модная заметка
В голливудских промо Стэн — атласные вечерние платья, длинные меха, крупные шляпы. В домашних кадрах — простые светлые платья, соломенные шляпы, минимум косметики. Контраст между «продюсерским» и «живым» образом у неё разителен.
Анель Судакевич: актриса, ставшая художником
Анна (сценическое имя — Анель) Алексеевна Судакевич родилась в Москве в 1906 году. Отец — хирург, мать — учёный-агроном. Пик её актёрской карьеры пришёлся на 1920-е: дебют состоялся в фильме «Победа женщины» (1927). Публике пришлась по вкусу и комедия «Поцелуй Мэри Пикфорд» с её участием — пародийная лента о советском киноманстве.
Актёрская карьера Анели оказалась недолгой. В 27 лет она вышла замуж за артиста балета Асафа Мессерера, родила сына. Семейная жизнь у пары сложилась удачно, но взятая пауза стоила Судакевич главных ролей — вернуться в первый эшелон уже не получилось.
Она поступила иначе, чем многие: не стала бежать за ушедшим поездом. Сменила профессию и стала блестящим художником по костюмам, а также портретистом. Много работала для цирка — узнаваемый костюм и грим клоуна Олега Попова во многом её заслуга. Через её сына Бориса Мессерера — театрального художника и мужа поэтессы Беллы Ахмадулиной — тянется линия к нескольким крупным именам культуры XX века.
Скончалась Анель Алексеевна в сентябре 2002 года на 96-м году жизни. Один из самых известных её портретов — «Портрет женщины с зелёными глазами. Актриса Анель Алексеевна Судакевич — мать Бориса Мессерера» кисти Николая Попова (1931).
Контекст эпохи
Москва 1920-х — город новой богемы, где актёры, балерины, поэты, художники и учёные встречались в одних и тех же квартирах и кафе. Балетная сцена того времени — самостоятельная культурная вселенная.
Модная заметка
В образах Судакевич 1920-х — короткая стрижка, тонкие брови, крупные глаза, платья с прямым силуэтом. Позже, работая с костюмом, она сама стала законодательницей маленькой части советской моды — сценической.
Юлия Солнцева: от королевы Марса до Каннского приза
Юлия Ипполитовна Солнцева родилась в 1901 году в Москве. В 1922 году окончила Государственный институт музыкальной драмы, а через два года снялась сразу в двух картинах, сделавших её знаменитой на весь Союз, — «Аэлита» Якова Протазанова и «Папиросница из Моссельпрома» Юрия Желябужского.
Роль королевы Марса в «Аэлите» — визитная карточка ранней советской кинофантастики. Костюмы Александры Экстер, конструктивистские декорации, странный марсианский макияж — всё это до сих пор смотрится как чистый памятник эпохе.
После встречи в 1928 году с Александром Довженко в жизни Солнцевой начинается новый этап. Через год она выходит замуж за режиссёра, становится его ассистенткой и постепенно завершает актёрскую карьеру.
После смерти Довженко Юлия Ипполитовна продолжила его дело — стала самостоятельно ставить фильмы по сценариям мужа. Одна из этих картин — «Повесть пламенных лет» (1961) — получила приз за лучшую режиссуру Каннского кинофестиваля. Так одна из первых «звёзд» немого советского кино превратилась в одну из первых крупных советских женщин-режиссёров.
Скончалась Юлия Солнцева в октябре 1989 года.
Контекст эпохи
Москва 1920-х — время авангарда: Мейерхольд в театре, Экстер в костюме, Родченко в фотографии. «Аэлита» — часть этого общего проекта: не просто фильм, а художественный манифест.
Модная заметка
Костюмы королевы Марса — отдельная страница в истории мировой мод-фантастики: острые геометрические формы, металлические аксессуары, головные уборы, напоминающие архитектурные конструкции. В повседневной жизни Солнцева одевалась строго и по-режиссёрски скромно.
Вера Марецкая: главная советская актриса своего поколения
Вера Петровна Марецкая родилась в 1906 году в Барвихе под Москвой. В 1924 году окончила школу-студию при Театре Вахтангова (будущий Театральный институт имени Щукина). В том же году вышла замуж за режиссёра и педагога студии Юрия Завадского.
У пары родился сын, однако Завадский оставил семью и ушёл к балерине Галине Улановой. Второй брак Марецкой — с Георгием Троицким, который стал отцом её дочери. Но и с этим человеком долгой жизни ей не досталось: в 1943 году Троицкий погиб на фронте.
Марецкая с первых ролей заслужила репутацию сильной характерной актрисы. Уже её экранный дебют — домработница Катя в «Закройщике из Торжка» Якова Протазанова (1925) — стал заметным. Дальше — Александра Соколова в «Члене правительства» (1940), Прасковья Лукьянова в «Она защищает Родину» (1943), учительница Мартынова в «Сельской учительнице» (1947).
Скончалась Вера Петровна в 1978 году после продолжительной болезни.
Контекст эпохи
Советское кино 1930–1940-х — фабрика больших идеологических нарративов. Марецкая работала внутри этой системы, но её актёрская школа шла из вахтанговской традиции — с её вниманием к характеру и деталям.
Модная заметка
В кадре — платки, ватники, скромные платья, крестьянские кофты. В повседневной жизни столичной актрисы 1950–1970-х — строгие костюмы, шляпки, английские пальто. Марецкая — образец сдержанного советского вкуса.
Галина Кравченко: карьера, сломанная одной фамилией
Кравченко родилась в 1905 году в Казани. Первая половина её жизни складывалась счастливо: Московское театрально-хореографическое училище при Большом театре, затем Государственный техникум кинематографии (будущий ВГИК), роли в фильмах «В угаре НЭПа» (1925), «Лесная быль», «Кукла с миллионами» (1928) и других.
Кравченко была востребована режиссёрами и любима зрителями. Она попала в «золотую обойму» советского кино второй половины 1920-х — молодых актрис с фотогеничной внешностью и характерным темпераментом.
Всё изменилось в 1933 году. Так сошлись звёзды, что, будучи замужем за однокурсником Александром Фейтом, Галина влюбилась в военного лётчика Александра Каменева — сына видного политического деятеля Льва Каменева. Каменев-младший стал её вторым мужем.
Когда в 1936 году Льва Борисовича арестовали и расстреляли, репрессии накрыли и его сына, невестку, и внука. Галину арестовали. Двенадцать дней она провела в одиночной камере. Освобождение случилось, но карьере пришёл конец: главные роли остались в прошлом, дальше — только эпизоды.
Прожила Галина Сергеевна 91 год. Долгая жизнь с быстрым взлётом на старте и большими потерями посередине.
Контекст эпохи
Советское кино 1920-х — короткое окно относительной свободы. К середине 1930-х оно закрывается: партийный контроль, чистки, аресты. Родственные связи с оппозицией становятся приговором.
Модная заметка
На афишах Кравченко второй половины 1920-х — модные шляпы-клош, платья с заниженной талией, короткая стрижка. Это визуальный канон НЭПа: женщина «новой городской жизни», ещё не задавленная позднейшим аскетизмом.
Вместо заключения
Ещё в начале XX века актёрская профессия для женщины в России считалась сомнительной — почти на грани неприличия. Героини этой статьи вошли в неё как раз в тот момент, когда правила менялись: империя рушилась, кинематограф становился массовой индустрией, а женщина в кадре — фигурой публичной и уважаемой.
Каждая из восьми распорядилась этой свободой по-своему. Кто-то построил долгую карьеру в советском кино, кто-то — в Голливуде и Бродвее, кто-то ушёл в живопись, костюм, режиссуру. Кто-то заплатил за профессию личным крахом, кто-то — потерянной семьёй, кто-то — годами тишины после лагерей. Вернуть их имена в оборот — не жест справедливости, а нормальный историко-культурный интерес. Потому что без них картина раннего русского кинематографа выходит недостоверной.
